Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Если чаши со скошенным краем дали начало деньгам в человеческом обществе, то bullae символизируют рождение финансовой системы. Но городская жизнь уже тогда стала такой сложной, что bullae

было недостаточно, чтобы отслеживать все трансакции. Bullae и таблички начали нести все больше и больше информации. Сначала появился способ зафиксировать количество товара и время. Возник абстрактный код, первая система исчисления в истории. Но числа сами по себе были бесполезны. Любой товар – зерно, например, или пиво, или ткани, или металл, – который складировали и которым торговали, имел свою пиктограмму и набор чисел, обозначавших количество, трудовые затраты, выделенное количество рационов и расстояние, на которое товар перевозили. Ранние варианты таких символов – простенькие картинки, дающие представление о товаре, – колос, овца, кувшин или волнистая линия, означающая жидкость; все это изображали на сырой глине заостренной палочкой и сопровождали числом.

Но глина не очень хороша для того, чтобы на ней делать точные зарисовки, а какие-то товары или услуги трудно нарисовать в принципе, поэтому со временем рисунки эволюционировали в знаки, совсем не похожие на объекты, которые они изображали. С помощью треугольного стилуса, который использовали в Уруке, в глине выдавливали значки-клинышки, базируясь при этом на устной речи. С помощью такой продвинутой технологии писец мог передать куда больше информации, чем пиктограммами. Изобретенные в Месопотамии значки известны как клинопись – первый шаг к полноценной письменности.

Урук был не просто сокровищницей всего человечества – он был центром обработки информации. Никакое общество в истории до того момента не имело дело со столь большими объемами данных. Значки на глине были изобретены жителями города, чтобы компенсировать слабость человеческой памяти, ведь та была не в состоянии справляться с массой сведений. Тысячелетием позже автор «Эпоса о Гильгамеше» восхвалил стены и монументальные строения Урука. И сразу после гимна во славу материального города, который стал началом истории, следует такой пассаж: «Посмотри на медный ящик для табличек, открой его бронзовый замок, открой дверь к его секретам, извлеки табличку из ляпис-лазури, прочитай ее, историю этого человека Гильгамеша, прошедшего через все виды страдания»[32].

Вот они, два дара Урука миру: урбанизация и письменное слово – первое привело ко второму. Урук не был обществом, боявшимся радикальных перемен, цеплявшимся за устоявшиеся способы мышления. Письменность и математика появились из городского котла в качестве административных техник, помогающих управиться со сложностями.

Одна из первых найденных табличек оказалась документом; он гласит: «29086 мер ячменя. 37 месяцев. Кушим»[33].

Здесь мы имеем количество товара и временной отрезок, на протяжении которого его распределяли или ожидали получить, и подпись бухгалтера. Все очень буднично. Однако запомните это имя: Кушим

– самый первый обычный человек в истории, чье имя мы знаем. Он вовсе не жрец, не воин, не царь или поэт. Ничего столь воодушевляющего: прилежный учетчик злаков в Уруке; скорее всего, он провел всю жизнь в городе, составляя документы и считая зерно.

Кушим и его соратники были рядовыми солдатами той армии, что безжалостно напала на старые способы существования. Даже сильнее, чем архитекторы, металлурги, пивовары, ткачи и гончары растущего города, Кушим и другие бухгалтеры стремились усовершенствовать свое ремесло. В случае Кушима это означает эксперименты с первыми разновидностями письменности и математики. Он мог вести детальные записи, в которых отражалась собственность на товары и их движение; он мог составлять законные контракты и обеспечивать платежи, предсказывать урожаи, рассчитывать проценты и управляться с долгами; но Кушим не мог записать свои собственные мысли. Потребовались поколения Кушимов, каждый добавлял что-то к объему знаний и понемногу совершенствовал методы, прежде чем шифр бухгалтеров эволюционировал в полноценный текст, способный отразить эмоциональную глубину и поэтическую изощренность «Эпоса о Гильгамеше».

В сутолоке растущего города люди вроде Кушима были чем-то совершенно новым для человечества: профессиональные администраторы и бюрократы. Они управлялись с бурным потоком товаров, составляли и визировали договоры, обеспечивали платежи. Печати, принадлежавшие им, находят далеко от Урука – всюду, куда доходили его торговцы. Но они оказали на социум еще более глубокое влияние. Письменные заметки отметили переход от общества, где все друг друга знают, основанного на устной коммуникации, к более анонимному, построенному на записях и архивах.