Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Она заставила расположенный неподалеку романский собор, местопребывание епископа Любека, выглядеть жалким и маленьким. Мариенкирхе была словно приветствие из двух пальцев для прелата, с которым горожане постоянно находились в разногласиях. Это приветствие сообщало: вот тут теперь находится власть в этом городе. Кафедральный собор оказался на окраине, а построенная гражданами церковь – в самом его центре. Мариенкирхе соединялась с городской ратушей, центром управления всей торговой мощью Любека, фокусом общественной гражданской жизни и другим зрелищным экспериментом кирпичной готики; ратуша занимала северную часть рынка. Сама церковь прекрасно служила мирским, торговым целям; в ней хранили зерно, она использовалась как биржа в непраздничные дни. Многочисленные зеленые шпили, воткнувшиеся в небо над Любеком, говорили о том, что город, только что появившийся на периферии христианского мира, был центром для всего нового и бесстрашного.

Любек, подобно очень многим другим европейским городам, начал жизнь в качестве пограничной крепости. И подобно американским городам XIX века, он был построен первопроходцами и мигрантами, которые искали богатства и славы. Купцы и ремесленники, создавшие его могущество в начале XIII века, много путешествовали и торговали во Франции, Фландрии и Италии. Они принесли с собой самые свежие идеи в области урбанизма, городского планирования и гражданской архитектуры. Ратуша напоминала схожие здания, которые возводили повсюду, но в паре с готической церковью она была больше и выглядела красивее.

Это один из лучших образцов средневековой ратуши, впечатляющее строение, украшенное круглыми шпилями; его начали строить как кирпичную готику, а потом дополнили в стиле Ренессанса. Люди, которые собирались здесь и отмечали свои праздники, были не воинами, аристократами или королями, они были купцами, городскими чиновниками и членами гильдий; именно их статуи и гербы украшают комплекс. Здесь торговали всяческими простыми товарами, в том числе и одеждой. Заседания Совета проходили в специальном помещении с полуцилиндрическим сводом, тут принимались законы и определялся курс города; муниципальный суд заседал в Длинном доме, в камере над сводчатой аркадой, где торговцы и ремесленники, в том числе и ювелиры, вели свои дела.

Сильнее всего впечатляет последовательность обширных подвалов, где хранили ткани и другие товары. Самым важным и старейшим подземным помещением был Ratsweinkeller, винный погреб Совета. Тут, под наблюдением двух советников, имеющих звание Weinmeister, то вино, которым торговали в Любеке, пробовали, оценивали и награждали призами. Но помимо того тут находилось место для общественных праздников: пиров, различных торжественных собраний и возлияний. Гильдии, корпорации и сообщества мореходов встречались в винном погребе, и среди них было Zirkelgesellschaft, или «Общество циркуля», также известное как «Братство купцов, торгующих с далекими странами», клуб, куда входила элита городских патрициев. Они общались, заключали браки в своем кругу, затевали совместные предприятия и управляли городом.

Четыре раза в год бургомистр или канцлер выходил на сенатский балкон ратуши для церемонии, известной как Burspraken. Это слово – немецкий эквивалент латинского civiloquium, или «гражданская речь». Но церемония в Любеке была более глубокой, а слово из нижненемецкого означает диалог, который ведут с низами городских жителей на таком языке, который они могут понять. Во время Burspraken зачитывались статуты Любека, сообщались новости, имевшие отношение к повседневной жизни: свежие законы, запреты, юридические решения, постановления Совета, налоги, сообщения по поводу торговли и мореплавания и многое другое. Burspraken вовсе не означала представительной демократии, нет, это был клей, скреплявший урбанистическое сообщество – буржуа, – набор постоянно менявшихся правил, которые относились ко всему, от иностранной торговли до обращения с мусором[184].