Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Исходно поселение на месте Любека именовалось «Любице», что значит «любимая». Укрепленный городок западных славян, он располагался на самой границе, где шли постоянные войны язычников и христиан. Сам Любек начал жизнь в четырех километрах от Любице в 1143 году, основал его Адольф II Голштейн на защищенном рекой острове, и все это в рамках кампании по вытеснению славян, по замещению их немецкими и датскими колонистами. Славянские земли были богатыми и лежали на важных торговых маршрутах, которые использовали еще в эпоху викингов. Там имелись большие возможности для стремительно растущего населения германских королевств, для фламандцев, фризов и голландцев, которым не хватало пахотной земли. Через четыре года после основания Любека кампания на этой территории стала формальным крестовым походом, и только что родившийся городок оказался в самом центре событий. Папа Евгений III издал буллу, в которой отпустил крестоносцам грехи, а заодно предписал им сражаться без жалости, чтобы покорить язычников и заставить их креститься.

Любек тогда состоял в основном из замка, чьи укрепления были деревянными и земляными; «город», вероятнее всего скопление хижин, сгорел дотла в 1157-м. Подъем к величию начался, когда через два года Генрих Лев, герцог Саксонии и Баварии, перестроил поселение и даровал ему Iura civitas honestissima, то есть «наиболее почетную грамоту городских прав». Будучи главной силой в крестовых походах против славян, Генрих Лев был энергичным строителем, он основал и развивал не только Любек, но и Мюнхен, Аугсбург и Брауншвейг. Говорили, что во всех его многочисленных крестовых походах «никогда не упоминалось христианство, зато всегда упоминались деньги». Свежие города давали ему – и другим князьям – то, чего они так жаждали: быстрый возврат вложений[179].

Священная война и возведение городов шагали в ту эпоху рука об руку. Основанные на границе поселения из мигрантов были опорой для дальнейших завоеваний, обращения неверных и колонизации. Поэтому Генрих Лев не колебался, предоставляя пионерам, заселявшим Любек, широкие права автономии. Упомянутая выше Iura civitas honestissima давала возможность устанавливать собственные законы и управляться самостоятельно. Генрих отправлял посланцев в Данию, Швецию, Норвегию, Россию и на Готланд, предлагая торговцам свободный доступ в Любек без взимания каких-то податей. Он учредил монетный двор и рынок. Но самое важное, что торговцам из Любека было дано важное право торговать на Балтике. «С этого времени, – заметил германский хронист, – началась все более заметная активность в городе, и число его жителей значительно выросло»[180].

В первые годы жизни, будучи пограничным городом, Любек преуспевал, обслуживая крестовые походы. Он обеспечивал проходящие мимо отряды провиантом, оружием и транспортом. Он был своеобразным трамплином, откуда для многих вояк, мигрантов и купцов начинался Drang nach Osten – «Натиск на восток». Десятилетия и века непрерывного кровопролития и этнических чисток, которые вели рыцари Тевтонского и Ливонского орденов против славян и балтов, привели к тому, что возникла цепочка сильных немецких городов; они тянулись от современной Германии через Польшу, Литву, Латвию и Эстонию.

Существовала интимная связь между священной войной и урбанистическим взлетом в Европе, который начался в XII веке и приобрел значительный масштаб в веке следующем. Во второй половине XIII столетия около 300 новых городов возникало в Европе каждое десятилетие. Жаждой освоения новых земель, неукротимой энергией в строительстве и быстрыми темпами продвижения тогдашние колонизаторы новых территорий напоминали пионеров, двигавших границу США на запад в XIX веке[181].

Великое разрушительное событие, крестовые походы, положило начало этому процессу. Кампания по отвоеванию Святой земли у мусульман и возвращению ее в лоно христианства началась в самом конце XI века. Она привела к тому, что множество воинственных европейцев из Нормандии, Франции, Фландрии, Германии и Англии вступили в контакт с архипелагом исламских городов; они столкнулись с неведомыми ранее урбанистической утонченностью, интеллектуальным богатством и ошеломляющим изобилием базаров.