Метрополитен Петербурга. Легенды метро, проекты, архитекторы, художники и скульпторы, станции, наземные вестибюли

В 1930-х гг. площадь реконструировали, разобрали корпуса Сенного рынка, а сам рынок, получивший название Октябрьского колхозного, перенесли в начало Московского проспекта.

В декабре 1952 г. площадь «в знак борьбы народа СССР за всеобщее и полное разоружение, за мир во всем мире» получила новое имя взамен прежнего, неблагозвучного, и стала называться площадью Мира.

Сразу после революции Успенскую церковь, стоявшую на площади, разграбили, а в апреле 1938 г. и вовсе закрыли, хотя она считалась одной из самых посещаемых в городе. Фрагменты редкого главного иконостаса и часть алтарных принадлежностей передали в фонды музея Академии художеств, часть храмовых икон – в Спасо-Преображенский собор, богослужебные сосуды – в Русский музей, остальное исчезло безвозвратно.

4 июня 1959 г. Исполнительный комитет Ленинградского городского совета депутатов трудящихся принял решение о строительстве в Ленинграде второй линии метрополитена, одну из станций предполагалось соорудить на площади Мира. В сентябре следующего года в газете «Вечерний Ленинград» появилась небольшая заметка, в которой сообщалось, что скоро «позорное пятно на облике Сенной площади» – разрушающийся Спасо-Сенновский храм – будет снесен и на его месте возникнет надземный павильон станции метрополитена «из стекла и бетона».

О дальнейших событиях спустя много лет поведал в своей статье архитектор Владимир Смирнов.

Одной из первых реакций на сообщение о грядущем сносе храма стало экстраординарное заседание Ученого совета архитектурного факультета Ленинградского инженерно-строительного института, собранного исполняющим обязанности декана факультета историком архитектуры В. И. Пилявским, одновременно являвшимся сотрудником Государственной инспекции по охране памятников архитектуры. Он рассказал, что проектировщики института «Ленметропроект» передали на рассмотрение инспекции три варианта размещения новой станции на площади Мира: наиболее предпочтительный – на месте дома Денежкина в западном углу площади, второй – строительство станции без наземного павильона (этот вариант реализован при строительстве станции «Садовая») и, наконец, снос церкви на Сенной. Городское руководство, включая Отдел по охране памятников архитектуры Ленинграда, ратовало за последний вариант.

По инициативе В. И. Пилявского, самого яростного и упорного защитника идеи сохранения церкви Успения Пресвятой Богородицы, подготавливается письмо, подписанное ведущими преподавателями кафедр архитектурного факультета ЛИСИ и направленное Ученым советом в адрес тогдашнего министра культуры СССР Е. А. Фурцевой с просьбой предотвратить разрушение очень важного градостроительного ансамбля города.

Ответ из Москвы пришел неожиданно оперативно, в нем сообщалось, что рассмотрение вопроса о судьбе церкви Успения Пресвятой Богородицы поручается группе московских специалистов под руководством академика архитектуры Н. В. Баранова, которая направляется в Ленинград для экспертизы разрабатываемого Генерального плана города и попутно должна ознакомиться с состоянием дел на Сенной площади. Одновременно указывалось, что независимо от решения экспертной группы Спас на Сенной должен быть обследован и обмерен, а обмерные чертежи переданы в архив Государственной инспекции по охране памятников архитектуры Ленинграда.

Когда в конце декабря специалисты института с техникой для обмеров прибыли на площадь Мира, они обнаружили, что храм окружил глухой забор, за которым рабочие торопливо разламывали стропильные фермы кровель храма.

В начале января 1961 г. из Москвы приехала комиссия в составе трех действительных членов Академии архитектуры СССР во главе с Н. В. Барановым. После основательно осмотра церкви на Сенной Н. В. Баранов пообещал срочно доложить правительству ситуацию с храмом и позаботиться о том, чтобы разрушение памятника отечественной архитектуры было немедленно остановлено.

Узнав о визите Баранова, главный архитектор Ленинграда тех лет В. А. Каменский подготовил письмо в Москву о полной никчемности церкви, которое подписали видные архитекторы города Е. А. Левинсон, И. И. Фомин и другие. Метростроевцы ввели трехсменную работу на разборке храма, чтобы обеспечить «своевременную подготовку строительной площадки для вывода на дневную поверхность наклонного хода эскалаторного тоннеля будущей станции метрополитена».

Чтобы выиграть время, В. В. Смирнов и Ю. М. Денисов, занимавшиеся обмером храма, подготовили письмо в адрес руководства «Ленметростроя» и ОБХСС о том, что, согласно архивным документам, на еще не разрушенных накладных ребрах луковиц церкви находится около двух пудов золота. В результате рабочие исчезли, а все проходы на крышу и внутрь церкви оказались опечатаны «до демонтажа элементов, содержащих драгметаллы».