Между Ницше и Буддой: счастье, творчество и смысл жизни

На первый взгляд логика вполне справедливая, даже более того, она блестяще себя проявила, если учесть те обстоятельства жизни сотни миллионов лет назад, когда сложная нервная система формировалась у рыб, моллюсков и ракообразных. С биологической точки зрения стресс – это как команда матросам: «Свистать всех наверх!» Все быстро поднимаются на палубу, и нервная система возбуждается для того, чтобы от души повоевать или поработать – что для нее, в сущности, одно и то же. Так исторически сложилось, что нашим предкам «Свистать всех наверх!» намного реже кричали, чтобы сделать приятный сюрприз, чем при приближении бури или вражеского судна, а работать они не любили. По этой причине, хотя стресс изредка и бывает приятным, наша изначальная настройка – его избегать.

Что было хорошо для homo habilis, проконсулов и тварей морских, для нас уже, однако, не совсем годится; в жизни современного человека стрессовая ситуация является по большей части возможностью, а не угрозой. Дестабилизирующие индивида сложности, непрерывное расходование сил и инвестиции есть те самые траты, без которых не получается прибылей. Сопротивление мира есть то, что нас формирует, и отвечая на его вызовы, мы расходуем энергию на самый важный вид созидания – на самосозидание, мы обучаемся и перестраиваемся.

Работа порождает трение шестеренок, двигатели дают выхлоп, и возникает тот благой вид стресса, который можно назвать творческим дискомфортом. Он не должен сваливаться в кучу со стрессом-угрозой, что так часто происходит, и сопровождаться отрицательными переживаниями. От того, сумеем ли мы переобучить свою нервную систему, от того, понимаем ли мы потенциал творческого дискомфорта, зависит очень многое. Как станет вскоре ясно, он лежит не только в основе развития, но даже телесного здоровья и полноценного счастья.

Когда вы бьетесь над стихом или текстом, когда не можете сформулировать мысль, выставляете себя дураком в разговоре, нервничаете и не уверены в себе, когда совершаете ошибки и терпите неудачи, кажется, будто нечто идет не так. Но это лишь кажется в силу врожденных и усвоенных искажений восприятия, узости перспективы, из-за которой мы концентрируемся не на их внутренних следствиях, а на внешних, в действительности незначительных и краткосрочных. Многие ситуации, которые в узком ракурсе рассмотрения являются опасными и вредными, в широком контексте оказываются полной противоположностью.

Проиллюстрировать это можно таким явлением в биологии, как гормезис, которое только начинает должным образом изучаться. Гормезис представляет собой умеренное разрушительное влияние различных факторов на организм, в результате противостояния которым он становится крепче, сильнее и лучше держит удар. Когда мы живем в будто бы идеальных условиях, где нам ничто не угрожает, ничто не бросает вызов, мы слабнем. Издавна была известна способность малых доз ядов укреплять организм и спасать жизнь во время болезни, и ныне наука лишь начинает получать все больше свидетельств распространенности эффектов гормезиса.

Если обратиться к самому известному примеру, последнее десятилетие ознаменовалось огромным массивом исследований, описывающих длинный ряд преимуществ употребления умеренных доз алкоголя[20]. Умеренное употребление алкоголя способно продлить жизнь на несколько десятков процентов (за счет снижения смертности от группы заболеваний), укрепляет сердечно-сосудистую и даже нервную систему[21]. Причем дело не в чудодейственных биофлавоноидах вина или иных низкоградусных напитков, которые приносят пользу «вопреки» вреду токсичного этанола.

Нет, как можно судить по исследованиям на животных с почти чистым этиловым спиртом, именно этот токсин и ответствен за основные эффекты[22]. Алкоголь, вообще многие яды и разрушительные воздействия в надлежащих дозах, полезны именно потому, что вредны, и для современного биолога здесь нет никакого парадокса. В ответ на удары действительности организм отстраивает свои укрепления, он учится справляться с самым широким спектром проблем и повышает свою живучесть.

На Окинаве, острове долгожителей в Японии, между прочим, не очень любят канонизированную диетологами рыбу. Один из столпов диеты там – про́клятая всеми жирная свинина со стаканчиком крепкого алкоголя вдогонку. Это не означает, что нужно перевернуть наши представления вверх дном и минус теперь равен плюсу. Скорее, нужно сделать поправку на склонность современной диетологии и прикладной медицины (как и мировоззрения в целом) к сгущению туч над «опасными» явлениями и отказ видеть положительный потенциал негативности. Человек, ведущий действительно стерильный и здоровый образ жизни, как раз этим может сильно сыграть против своего здоровья, не говоря уже о качестве жизни в целом.