Между Ницше и Буддой: счастье, творчество и смысл жизни

Хорошо известно, что человек, начиная в юности с больших надежд и устремлений, постепенно, под давлением разочарований, неудач, слабости, неуверенности или более трезвой оценки возможностей обыкновенно постепенно спускает свою планку все ниже и ниже. При этом, чтобы контраст между тем, чего по-настоящему хотелось, и тем, что есть или может быть у нас в распоряжении, не был чересчур болезненным, мы совершаем подмену.

Если процитировать Мишеля Монтеня, «не достигнув желаемого, мы начинаем делать вид, что желали достигнутого». Отказаться от своих подлинных целей и идеалов и поставить на их место нечто более доступное намного проще, чем их воплотить. Подобная подмена частично снимает стресс, чувство тревоги и вины, которые вызываются в нас сознанием того, что мы совсем не там в нашей жизни, где хотели бы быть. Что оказывается неприятным сюрпризом, так это тот факт, что данный самообман разрушает личность и обкрадывает жизнь столь же сильно, как и сам отказ от того, что нам действительно нужно.

На каждом шагу приходится встречать людей, гипнотически уверяющих других и, разумеется, самих себя, что у них все благополучно, что в целом их устраивает ситуация, в которой они находятся, что большего и не нужно, даже если положение их плачевно и кардинально отличается от их подлинных желаний. Наряду с таким «принятием действительного за желаемое» наблюдается и второй механизм психологической самозащиты – поливание грязью недостигнутого предмета вожделения, следующая ступень рационализации поражения. На самом элементарном уровне это наблюдается в том, как зачастую люди интеллекта осмеивают мир плоти, а люди, к умственной работе не расположенные, посмеиваются над наивными интеллектуалами, бедные хулят богатых, а богатые презирают бедных, красивые презирают невзрачных, а некрасивые склонны к девальвации телесной красоты как ценности, сочась из всех пор духовностью.

Вот он – Стокгольмский синдром в действии: мы отказываемся конструктивно воспринимать сопротивление, которое жизнь оказывает нашим планам и мечтам, отказываемся противостоять увлекающим нас силам регресса и потому подчиняемся ему. Мы часто встаем на сторону врага, отрекаемся от собственных святынь и бросаем их на поругание, обыкновенно даже не замечая и не признавая сей досадный факт. Именно с этим связана та очевидная морально-душевная деградация, которую приходится наблюдать во множестве людей по мере их взросления, сопровождаемого чередой унизительных компромиссов и отступлений от самих себя. Этот феномен затрагивают в своей книге «Диалектика Просвещения» Теодор Адорно и Макс Хоркхаймер:

«В возрасте от 40 до 50 лет люди обыкновенно делают своеобразное открытие. Они обнаруживают, что у большинства из тех, с кем они вместе выросли и поддерживают отношения, наблюдаются изменения в привычках и в сознании. Один настолько перестает работать, что в расстройство приходят его дела, другой разрушает свой брак вовсе не по вине своей жены, третий совершает растрату. Но даже и те, с кем не случается столь радикальных происшествий, несут на себе признаки распада. Общение становится пресным, бестолковым, поводом для их бахвальства.

Сначала он склонен считать происходящее с его ровесниками превратной случайностью. Именно они и изменились к худшему. Быть может, дело тут в поколении и его особой, внешними обстоятельствами обусловленной судьбе. В конце концов, он обнаруживает, что все это ему хорошо знакомо, только в аспекте отношения молодежи к взрослым. Разве не случалось ему убеждаться в том, что с тем или иным учителем, дядей или теткой, приятелем родителей, а позднее с профессором университета или заведующим производственным обучением что-то не так! Он мог обнаружить в них до смешного сумасбродную черту характера, или же их присутствие навевало особенную скуку и разочаровывало.