Междукняжеские отношения на Руси. Х – первая четверть XII в.

Коллективными усилиями соправители «Русской земли» попытались вернуть контроль над Черниговом, однако столкнулись с сопротивлением горожан («И поиде Изяславъ съ Ярополъкомъ, сыномъ своим, и Всеволодъ с Володимеромъ, сыномъ своимъ, и поидоша к Чернигову, и черниговци затворишася в граде. Олег же и Борисъ [не] бяста, черниговцемъ же не отворившимся, приступиша ко граду. Володимеръ же приступи ко вратомъ всточнымъ, от Стрежени, и отя врата, и отвориша градъ околнии, и пожгошаи, людемъ же вбегшим въ дънешнии градъ»)[487]. В историографии этот конфликт не без оснований рассматривался как демонстрация политической самостоятельности черниговской общины[488], хотя, стоит заметить, что первые симптомы сепаратизма в Чернигове появляются уже в мае 1077 г., когда правителем города становится Борис Вячеславич (быть может, живший здесь на положении князя-«изгоя»). Судя по тому, что его княжение оказалось рекордно коротким, нужно думать, что он не пользовался поддержкой местного населения, в отличие от Олега Святославича, за которого сражались черниговцы в сентябре 1078 г. (это предположение подтверждает и летописный текст, в котором имя Олега всегда предшествует имени Бориса). Ярославичам не удалось довести осаду Чернигова до конца из-за приближения дружин Олега и Бориса, сражение с которыми произошло 3 октября 1078 г. на Нежатиной Ниве. По свидетельству ПВЛ, перед битвой Олег предложил заключить мир с дядьями, но Борис отверг это предложение[489]. В последовавшей затем битве погибли Борис и Изяслав, а Олег «в мале дружине» едва успел бежать назад в Тмутаракань.

Смерть Изяслава отдала в руки Всеволода Ярославича «власть русьскую всю», т. е. территорию Среднего Поднепровья, которая оказалась под единоличным контролем нового киевского князя[490], но это было уже не «едино – властие» Ярослава, так как в результате нового перераспределения городских центров Ярополк Изяславич вместо Вышгорода получил Владимир-Волынский и Туров[491], а Владимир Всеволодович был переведен из Смоленска в Чернигов[492], став, по сути дела, соправителем отца в «Русской земле».

Летом 1079 г. на Русь с половцами пришел Роман Святославич, однако Всеволоду удалось заключить с кочевниками мир – половцы увели Романа в степь и убили его. Олег Святославич, судя по летописному рассказу, не участвовал в этом походе и оставался в Тмутаракани, где был схвачен «хазарами» (быть может, представителями хазарской общины города), отправившими его в Царьград, откуда, по свидетельству игумена Даниила, он был выслан на Родос, где провел «два лета и две зимы»[493]. После этого администрацию в Тмутаракани возглавил присланный из Киева посадник Ратибор, что позволяет исследователям предполагать за всеми этими действиями заранее спланированную акцию киевского князя[494]. В любом случае угроза со стороны «младших» князей была временно устранена, но установить прочный контроль за Тмутараканью не удалось. В 6589 (1081/82 мартовском году) здесь обосновались Давид Игоревич и Володарь Ростиславич, которые княжили в Тмутаракани до тех пор, пока в 1083/84 г. не были изгнаны вернувшимся из Византии Олегом Свято – славичем. Давид Игоревич блокировал торговые пути в устье Днепра и в 1084/85 г. вынудил Всеволода уступить ему Дорогобуж, который был центром Погорины, граничившей с Киевской землей[495]. По всей видимости, киевский князь осуществил этот акт за счет волынского князя Ярополка, что, по мнению ряда ученых, привело к конфликту 1085–1086 гг.[496], хотя между ними определенно существовала общность стратегических интересов, на которую указывал М.С. Грушевский, писавший, что Всеволод Ярославич и Ярополк Изяславич удерживали за собою волости, оспариваемые князьями-изгоями[497]. Высказанное Яном Длугошем мнение о том, что причиной конфликта 1085–1086 гг. послужили притязания Ярополка Изяславича на Киев, так как он якобы считал «за великую несправедливость», что «Киевское княжество после смерти его отца Изяслава наследовал его дядя Всеволод»[498], следует считать историографическим казусом, который был некритично воспринят позднейшими исследователями[499], так как, во-первых, в политической практике второй половины XI в. киевский стол передавался от брата к брату, а не от отца к сыну; во-вторых, согласно формировавшимся в это время представлениям о приоритете «старейшинства», Ярополк в любом случае должен был стать преемником Всеволода и вряд ли стал бы добиваться киевского стола силой. Кроме того, информация о военно-политических контактах Ярополка с сыном Всеволода Владимиром Мономахом, сохранившаяся в «Поучении» и ПВЛ, свидетельствует об их тесном сотрудничестве в первой половине 1080-х гг.

Таблица 6

ПВЛ по Лаврентьевскому списку

(ПСРЛ. Т. 1. Стб. 205–206).