Междукняжеские отношения на Руси. Х – первая четверть XII в.

Рассмотрение фактов не дает достаточно оснований для утверждения о том, что война между Святославичами изначально могла быть вызвана стремлением Ярополка к лидерству или единовластию. В отличие от более поздних сюжетов летописный рассказ о Святославичах не выражает идеи «старейшинства» в княжеском роду и за скупыми летописными формулами о вокняжении Ярополка в Киеве нельзя видеть наделение его каким-то приоритетом по отношению к княжившим в Овруче и Новгороде братьям. По ПВЛ, инициатором конфликта является не Ярополк, а его воевода. Подчинение Древлянской земли, равно как и подчинение Новгорода, которое и обеспечило временное установление единовластия киевского правителя, было обусловлено скорее стечением обстоятельств. Увязывать начало войны именно со стремлением киевского князя к единовластию на Руси не представляется возможным, так как оно являлось следствием междоусобной войны между Святославичами, а предпосылка ее, судя по летописному рассказу, ограничивалась восстановлением контроля над Древлянской землей, которая в результате событий, последовавших в 945–946 гг. за убийством древлянами князя Игоря и гибелью древлянского князя Мала

[93], оказалась в экономической и политической зависимости от Киева и продолжала оставаться в этом состоянии до 970 г., после чего Древлянской земле была возвращена самостоятельность под властью Олега Святославича, что могло отвечать как интересам местного населения, так и интересам Святослава Игоревича, который, таким образом, усилил связь Рюриковичей с этим регионом. То же самое можно сказать и в отношении Новгорода, с той только разницей, что назначение туда Владимира представляется явлением ординарным, ибо к тому времени подобный прецедент уже существовал: по информации Константина Багрянородного, в Новгороде («Немогарде») при жизни Игоря княжил сам Святослав[94]. Эти рассуждения приводят нас к выводу о том, что целью осуществленного Святославом «окняжения» земель (которыми, как можно предположить, и ограничивалась сфера его непосредственного влияния) являлось укрепление их политической связи с родом русских князей, путем рассредоточения их по местным центрам (т. е. установление родового совладения на землях, подчиненных руси

)[95], а вовсе не подчинение их власти князя, правившего в Киеве, – иначе говоря, создание не «вертикальной», а «горизонтальной» модели власти.

Рассмотрим некоторые аспекты, касающиеся единовластия, упоминания о котором содержатся в рассказе о Святославичах. Летописные формулы, маркирующие утверждение единовластия на Руси в летописных статьях 977 и 980 гг., впервые встречаются в ПВЛ под 862 г. в рассказе о призвании варяжских князей, где говорится, что после смерти своих братьев Синеуса и Трувора «прия власть Рюрикъ». Вопрос о степени достоверности этой информации остается предметом дискуссий, но, даже если исходить из того, что она в определенной степени отражает политические реалии IX столетия

[96], следует заметить, что упомянутые лица вряд ли могли быть кровными родственниками Рюрика, поскольку в самом рассказе о призвании говорится, что в ответ на приглашение славян и чуди «княжить и володеть» в их земле «изъбращася 3 братья с роды своими»[97]. Соотношение элементов этой фразы нелогично, так как здесь фигурируют три брата, но у каждого из них есть свой род;

если летописец подразумевал кровное родство между ними, ему следовало бы представить их членами одного и того же рода; для разрешения указанного противоречия целесообразно предположить, что персонажи, послужившие возможными прототипами Синеуса и Трувора, были не родственниками Рюрика, а предводителями наемных варяжских дружин. Исходя из этого, мы считаем, что единовластие Ярополка Святославича, установленное после гибели Олега и бегства Владимира, в корне отличалось от единовластия Рюрика, так как он стал единовластным правителем при живом брате, т. е. потенциальном соправителе.

Итак, «окняжение» земель, предпринятое Святославом в 970 г., преследовало целью не подчинение других земель Киеву, а консолидацию их в руках представителей княжеского рода, каждый из которых являлся равноправным правителем; что причиной междукняжеского конфликта Святославичей не могло послужить изначальное стремление к единовластию Ярополка, так как оно возникло вследствие этого конфликта. Надо отметить, что и упоминание об установлении единовластия Ярополка, и упоминание об установлении единовластия Владимира, которое сопровождалось гибелью Ярополка (говоря иначе, братоубийством), в ПВЛ никак не комментируются, т. е. отношение к этим актам является нейтральным (в отличие от братоубийств 1015 г., совершение которых с целью утверждения единовластия приписывается древнерусской традицией Святополку I).