Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи

(В чём счастье зрителя? МолчатьПри хохоте единодушномИли хихикать одинокоВ молчанье зала гробовом?)…Как жаль, что Золушка теперь,Когда на бал бежать ей нужно,Уж не проходит через стены,А прошибает стены лбом!

Так, значит, снова — в добрый час?Съедим горчайшей соли гору,И выпьем Стикс,И много сносимЖелезом кованных сапог,Пока простейшее поймём:Что, подготовленной к отпору,Железной Золушке —Не впоруХрустальный башмачок!

А как растроган был экран,Что не свята Святая Жанна(Хотя придумал это сам)!Она сгорала на костре,А в промежутках, как на грех(Что не в пример для Жанны странно!),Держалась Жанна хуже всех.А в лучшем случае — как все.

Она Руанов не брала,Не колыхала знамен ами,Ан воевала — за себя!Не поджигай, палач, постой:Здесь просто нечему гореть.И если молвить между нами,Она согласна и с ханжами,И с инквизицией «святой».

Ей, разорительнице гнёзд,Галчиных бедных гнёзд семейных,—Смешно доспехами греметь,Мечом размахивать грешно!

…Об оклеветанных тен ях,О чувствах к ним благоговейныхТы по-старинному грустишь,Когда выходишь из кино.

Искусство ищет новых троп.Искусство смешивает жанры.Но, даже смешивая жанры,Мешать понятья ни к чему.

…И неуклонно в эту ночьСтучит мне в сердце пепел Жанны,Стучит мне в сердце пепел Жанны,И трудно сердцу моему.1970-е

Стихотерапия

I

Когда сердце,С себя сбиваяСкорлупу, одну за другою,В гадость памяти обрываясь,Мчится воющими пропастями,

Ты представь себеСвоё гореНарисованным… на фарфоре.Да и то не всё, а частями.

Но… круги и зигзаги ада На фарфор наносить не надо: Ведь фарфор и фаянс так ломки! — Против жанра идти не стоит…

Да и кто ты такой, отучая Человека от чашки чая? Если жизнь ты ему отравишь, Разве это тебя устроит?

Только маленькие промашки,Улыбаясь, рисуй на чашке:Слишком сильное заблужденьеНипочем под глазурь не ляжет!

Выбирай картинки былогоНаименее всё же злого…(Сердце, рвущееся на части,Вкус и меру тебе подскажет.)

Как люблю я фарфор с фаянсом! С нанесённым на них Провансом, С их Аркадией… Как природа их белопенна! Постараюсь, чтобы страданье Соскользнуло с них постепенно (С целой тучей забот, которым Повседневность — не оправданье).

Есть резон моему пристрастью:Даже бьётся посуда — к счастью!(Хороша и та, что не бьётся:Уж зато цела остаётся!)Есть резон моему пристрастьюИ гончарному упоенью:Если бьётся посуда к счастью,То не бьётся — к успокоенью.

И откроется очень скоро При расписыванье фарфора, Что грешно малевать кошмары На батисте из рода глины; Гадость памяти, сил крушенье, Оскорбленье и поношенье… В этом случае допустимы Только розы и мандолины.

II