Читаем Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи полностью

      Все рехнулись, никак?              Дальше носа не видит никто.«После нас хоть потоп!» —              рассуждают владельцы авто.«После нас хоть потоп!» —              проносясь на машинах своих…Почему после них?              Это может стрястись и при них.И при свете дневном — угорели! —                                    не видят ни зги,И шаги Командора для них —                              ну, шаги, как шаги…Заползают на горы, —              но им не достигнуть вершин,Где записано: «Стоп!        Парниковый эффект — от машин!»Прогуляйтесь пешком!             Не сочтите, ребята, за труд!А не то у вас ноги,             того и гляди, отомрут…
Но слабо лихачам-автогонщикам                           наземь ступить;Вишь, торопятся! —         Арктику надо успеть растопить…Мчат — фужеры налить —       за вонючий стриптиз — до краёв…Алчет крови безвинной —                     зачинщик собачьих боёв…Вот что значит,когда в «гениальность» впадают «умы»!Тут уж пир — не ВО ВРЕМЯ чумы,                                     а ВО ИМЯ чумы.Им Кассандра — ничто.Им посмешищем — Лаокоон;(В змеях вязнущий, —вязнет теперь в непристойностях он)…«Близок день —и погибнет священная Троя» — был глас.После вас — хоть потоп, говорите?                              А если — ПРИ ВАС?
2004

Насчёт «новых русских»

Среди красавцев криминалаЯ мало НОВЫХ лиц видала.И РУССКИХ тоже что-то мало!Чай, разбрелись туды-сюды?        Но либералы             «Новых русских»             Честят на взгорьях и на спусках.             И «патриоты»             «Новых русских»             Готовы клясть на все лады.Неужто русский в деньгах первый?В грабительствах — железнонервый?Неужто — самый характерныйИз призванных предпринимать?             Ой ли! Не зрю таких нигде я.             Так в чей же медный лоб             Идея             Ударила: за БОГАТЕЯ
             Народ гонимый принимать?Так, значит, именно у русскихКруиз? Бургундское? Закуски?(— Голь! Вам сарделек? Вам капустки?Бомжи! Вам сёмги не подать?             — Нет: лучше — консоме с пашотом.)             Вопрос хотя бы к «патриотам»:             Откуда столько «новых русских»,             Когда и старых не видать?И что за выдумки такие,Что обездолена Россия?Об чём, народные витии,Раз всё «о’кей», — шумите вы?             Где сыты пристяжные клячи,             Чай, коренные-то — тем паче?             С ОБЖОРСТВА мрём, видать? (Иначе             Не отдали б Москвы?)Да кто ж мы? Выросшие в холе?Сплошь «новенькие»? Где-то в полеС луны свалившиеся, что ли?
(Отколе сами, господа?)             Бестактно, гости дорогие,             Звать «новым» — РУССКОГО В РОССИИ!             Зачем? Какие-никакие, —             Мы были здесь — всегда.             Мы — «новые»? Как для злодея             Разобъяснить, что он — новее?             Как лиходею втолковать,             Что нечестивой жирной шельме             Грешно сидеть у нас на шее:             Сто лет сидеть у нас на шее             И нас же… «лодырями» звать!…А если россы так богаты, —Что ж, главные проблемы — сняты?Так отчего ж гремят дебатыПро обнищание слоёв?             Среди которых, нищий самый —             Слой РУССКИХ! Гряньте ж,                                           эпиграммы             На их лохмотья, их стограммы,             Их шрамы со времён боёв,
Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека мемуаров: Близкое прошлое

Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном
Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном

Автор воспоминаний, уроженец Курляндии (ныне — Латвия) Иоганнес фон Гюнтер, на заре своей литературной карьеры в равной мере поучаствовал в культурной жизни обеих стран — и Германии, и России и всюду был вхож в литературные салоны, редакции ведущих журналов, издательства и даже в дом великого князя Константина Константиновича Романова. Единственная в своем роде судьба. Вниманию читателей впервые предлагается полный русский перевод книги, которая давно уже вошла в привычный обиход специалистов как по русской литературе Серебряного века, так и по немецкой — эпохи "югенд-стиля". Без нее не обходится ни один серьезный комментарий к текстам Блока, Белого, Вяч. Иванова, Кузмина, Гумилева, Волошина, Ремизова, Пяста и многих других русских авторов начала XX века. Ссылки на нее отыскиваются и в работах о Рильке, Гофманстале, Георге, Блее и прочих звездах немецкоязычной словесности того же времени.

Иоганнес фон Гюнтер

Биографии и Мемуары / Документальное
Невидимый град
Невидимый град

Книга воспоминаний В. Д. Пришвиной — это прежде всего история становления незаурядной, яркой, трепетной души, напряженнейшей жизни, в которой многокрасочно отразилось противоречивое время. Жизнь женщины, рожденной в конце XIX века, вместила в себя революции, войны, разруху, гибель близких, встречи с интереснейшими людьми — философами И. А. Ильиным, Н. А. Бердяевым, сестрой поэта Л. В. Маяковской, пианисткой М. В. Юдиной, поэтом Н. А. Клюевым, имяславцем М. А. Новоселовым, толстовцем В. Г. Чертковым и многими, многими другими. В ней всему было место: поискам Бога, стремлению уйти от мира и деятельному участию в налаживании новой жизни; наконец, было в ней не обманувшее ожидание великой любви — обетование Невидимого града, где вовек пребывают души любящих.

Валерия Дмитриевна Пришвина

Биографии и Мемуары / Документальное
Без выбора: Автобиографическое повествование
Без выбора: Автобиографическое повествование

Автобиографическое повествование Леонида Ивановича Бородина «Без выбора» можно назвать остросюжетным, поскольку сама жизнь автора — остросюжетна. Ныне известный писатель, лауреат премии А. И. Солженицына, главный редактор журнала «Москва», Л. И. Бородин добывал свою истину как человек поступка не в кабинетной тиши, не в карьеристском азарте, а в лагерях, где отсидел два долгих срока за свои убеждения. И потому в книге не только воспоминания о жестоких перипетиях своей личной судьбы, но и напряженные размышления о судьбе России, пережившей в XX веке ряд искусов, предательств, отречений, острая полемика о причинах драматического состояния страны сегодня с известными писателями, политиками, деятелями культуры — тот круг тем, которые не могут не волновать каждого мыслящего человека.

Леонид Иванович Бородин

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Партер и карцер. Воспоминания офицера и театрала
Партер и карцер. Воспоминания офицера и театрала

Записки Д. И. Лешкова (1883–1933) ярко рисуют повседневную жизнь бесшабашного, склонного к разгулу и романтическим приключениям окололитературного обывателя, балетомана, сбросившего мундир офицера ради мира искусства, смазливых хористок, талантливых танцовщиц и выдающихся балерин. На страницах воспоминаний читатель найдет редкие, канувшие в Лету жемчужины из жизни русского балета в обрамлении живо подмеченных картин быта начала XX века: «пьянство с музыкой» в Кронштадте, борьбу партий в Мариинском театре («кшесинисты» и «павловцы»), офицерские кутежи, театральное барышничество, курортные развлечения, закулисные дрязги, зарубежные гастроли, послереволюционную агонию искусства.Книга богато иллюстрирована редкими фотографиями, отражающими эпоху расцвета русского балета.

Денис Иванович Лешков

Биографии и Мемуары / Театр / Прочее / Документальное

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги