Читаем Мясорубка. Как Россия полюбила кровавый спорт полностью

В 1990‐е в «бои без правил» приходили всё более сильные спортсмены, а борьба, распространенная в американских школах и университетах, оказались практически идеальной базой для нового вида спорта, как, впрочем, и самбо, популярное в России[23]. Акцент от противостояния разных стилей смещался к схваткам бойцов, комбинирующих навыки. Ударники учились защищаться от проходов в ноги, борцы – драться в стойке. Вместо «боев без правил» в обиход входил термин «смешанные единоборства», или ММА.

Новый тип боев привлекал отчаянных ребят и «неудачников» из профильных видов спорта. Историк ММА Джонатан Сноуден описывает UFC девяностых как «дикую тусовку с наркотиками, стероидами, стриптизершами и постоянным пьянством»[24]. Владельцы UFC хвастались брутальностью своего детища, что помогало с быстрой раскруткой, но вредило облику промоушена на длинной дистанции.

Политик-республиканец и будущий кандидат в президенты США Джон Маккейн назвал происходящее в UFC «человеческими петушиными боями». Он добился запрета ММА-боев в 36 штатах и вынудил крупных кабельных операторов перестать транслировать бои UFC. Потенциальная аудитория промоушена сократилась примерно с 30 млн до 5 млн домовладений, что для компании, зарабатывающей с PPV, было близким к краху. Топовые бойцы уезжали в Японию, где лучше платили, пока хозяева UFC судились за право проводить турниры и устраивали ивенты в штатах, в которых либо еще не запретили ММА, либо не было атлетических комиссий. В основном это были небольшие помещения в захолустных местах, а UFC 15 прошел в шатре на парковке рядом с небольшим казино. Сам Маккейн не особенно вникал в то, с чем борется – например, ругал UFC за отсутствие рефери, хотя они работали на всех боях. Борьба с насилием в массовой культуре в девяностые была способом заработать политические очки, чего бы это ни касалось: шок-рокеров, компьютерных игр или единоборств.

Боссы UFC пытались договариваться с атлетическими комиссиями и продолжали смягчать правила. Вместо турниров на вылет вечера стали состоять из отдельных боев, появились весовые категории, перчатки и судьи. В 2001 году появились общие для США правила ММА, бои пришли в близкий к современному вид, но борьба за легализацию подвела UFC очень близко к банкротству. Тогда в игру вступил Дэйна Уайт.

<p>Самый быстроразвивающийся спорт в мире</p>

Родившийся в 1969 году Дэйна Уайт до 2001 года был второстепенным персонажем из мира бокса и ММА. В середине 1990‐х он владел боксерским залом в Бостоне, но сбежал в Лас-Вегас после конфликта с местными гангстерами. В Вегасе Дэйна подрабатывал тренером по боксу у друзей-миллиардеров[25], братьев Лоренцо и Фрэнка Фертитта, которые владели сетью казино Station. Лоренцо к тому же работал в Атлетической комиссии Невады, и в том числе с ним владельцы UFC обсуждали разрешение проводить бои ММА в штате. ММА тогда не легализовали, но братья с Уайтом увлеклись бразильским джиу-джитсу, а Дэйна стал менеджером нескольких бойцов. Узнав, что промоушен продается, он предложил братьям Фертитта его купить.

Умирающий UFC они приобрели за $2 млн, а материнской компанией стала созданная братьями Zuffa[26], где Уайт получил 9 %. Дэйна с его агрессивным напором и даром убеждать стал президентом и фронтменом промоушена. Уайт и Фертитта собрали новую команду, добились разрешения ММА в Вегасе, столице профи-боев США, и вернули UFC на кабельное ТВ. Но главное – они стали позиционировать UFC не как месиво свирепых маргиналов, а «самый быстроразвивающийся вид спорта в мире», понятный вне зависимости от культурных различий и вобравший лучшие элементы различных единоборств[27], а своих бойцов – как спортсменов экстра-класса, которые тренируются в нескольких дисциплинах сразу и идут в спорт после окончания университета или колледжа. Новые чемпионы действительно были сильнее и универсальнее звезд 1990‐х, только никто не хотел смотреть их бои. За пять лет с новыми владельцами UFC потерял $44 млн.

Боем, который спас промоушен от разорения, Дэйна Уайт называл поединок Форреста Гриффина против Стефана Боннара в 2005 году в финале реалити-шоу The Ultimate Fighter. Zuffa заплатила за его производство $10 млн. Сюжет TUF был прост – 16 бойцов живут в одном доме, тренируются и проводят между собой турнир на вылет, а победитель получает контракт с UFC. Зрители за сезон знакомились с бойцами, а финалисты (и будущие близкие друзья) кроваво зарубились в надежде получить работу мечты. С небольшим перевесом выиграл Форрест, но Уайт дал обоим одинаковые контракты[28]. Бой привел в ММА новую аудиторию, а шоу пережило более 30 сезонов и стало важной частью UFC. С одной стороны, оно показывало, из чего состоит спорт: весогонки, тренировки, работа тренеров, бои и нокауты. С другой, демонстрировало его изнанку – пьянки, пранки, драки, скандалы, слезы и прочие приметы реалити-шоу. Но, что самое главное – TUF стал поставщиком новых персонажей, сильных бойцов и чемпионов UFC.

Перейти на страницу:

Все книги серии Individuum

Инцелы. Как девственники становятся террористами
Инцелы. Как девственники становятся террористами

В современном мире, зацикленном на успехе, многие одинокие люди чувствуют себя неудачниками. «Не целовался, не прикасался, не обнимался, за руку не держался, друзей нет, девственник» – так описывают себя завсегдатаи форумов инцелов, сообществ мужчин, отчаявшихся найти пару. Тысячи инцелов горько иронизируют над обществом, мечутся между попытками улучшить внешность и принятием вечного (как им кажется) целибата и рассуждают, кого ненавидят больше: женщин или самих себя. А некоторые решают отомстить – и берутся за оружие.В книге «Инцелы» практикующий шведский психиатр Стефан Краковски приоткрывает дверь в этот мир. Он интервьюирует инцелов, анализирует кризис мужественности и исследует связи радикальных одиночек с ультраправыми движениями, чтобы ответить на важные вопросы: как становятся инцелами? Насколько они опасны? И что мы можем сделать, чтобы облегчить их бремя, пока еще не поздно?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Стефан Краковски

Психология и психотерапия
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после

Биографии недавно покинувших нас классиков пишутся, как правило, их апологетами, щедрыми на елей и крайне сдержанными там, где требуется расчистка завалов из мифов и клише. Однако Юрию Витальевичу Мамлееву в этом смысле повезло: сам он, как и его сподвижники, не довольствовался поверхностным уровнем реальности и всегда стремился за него заглянуть – и так же действовал Эдуард Лукоянов, автор первого критического жизнеописания Мамлеева. Поэтому главный герой «Отца шатунов» предстает перед нами не как памятник самому себе, но как живой человек со всеми своими недостатками, навязчивыми идеями и творческими прорывами, а его странная свита – как общность жутковатых существ, которые, нравится нам это или нет, во многом определили черты и характер современной русской культуры.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Эдуард Лукоянов

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Документальное
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу

IT-корпорации успешно конкурируют с государствами в том, что касается управления людьми. Наши данные — новая нефть, и, чтобы эффективно добывать их, IT-гиганты идут на многочисленные ухищрения. Вы не считаете себя зависимым от соцсетей, мессенджеров и видеоплатформ человеком? «Новые боги» откроют глаза на природу ваших отношений с технологиями. Немецкий профессор, психолог Кристиан Монтаг подробно показывает, как интернет стал машиной слежки и манипуляций для корпораций Кремниевой долины и компартии КНР, какие свойства человеческой натуры технологические гиганты используют для контроля над пользователями — и что мы можем сделать, чтобы перестать быть рабами экрана.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Кристиан Монтаг

ОС и Сети, интернет / Обществознание, социология / Психология и психотерапия
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир

В 2013 году девятнадцатилетний программист Виталик Бутерин опубликовал концепцию новой платформы для создания онлайн-сервисов на базе блокчейна. За десять лет Ethereum стал не только второй по популярности криптовалютой, но и основой для целого мира децентрализованных приложений, смарт-контрактов и NFT-искусства. В своих статьях Бутерин размышляет о развитии криптоэкономики и о ключевых идеях, которые за ней стоят, – от особенностей протокола Ethereum до теории игр, финансирования общественных благ и создания автономных сетевых организаций. Как блокчейн-сервисы могут помочь людям добиваться общих целей? Могут ли криптовалюты заменить традиционные финансовые инструменты? Ведут ли они к построению прекрасного нового мира, в котором власть будет принадлежать не правительствам и корпорациям, а людям, объединенным общими ценностями и интересами, или служат источником неравенства и циничных финансовых спекуляций? В этой книге Бутерин предстает увлеченным мыслителем, глубоким социальным теоретиком и активистом, который рассуждает о том, что гораздо больше денег, не боится задавать сложные вопросы и предлагать решения противоречивых проблем.

Виталий Дмитриевич Бутерин

Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже