Читаем Мифы сталинской эпохи полностью

А сейчас мы подходим к ключевому моменту, самому любимому у подобного рода аналитиков и около исторических публицистов, легендарному, знаменитому террору 1937–38 гг. Значит, по их оценкам, 800 тысяч – это жертвы политического террора. Погибшие в местах заключения – 1,8 миллиона человек. Как сочетается одно с другим, я не очень понимаю, но на любую цифру, как говорил все тот же Иосиф Виссарионович Сталин, можно привести другие цифры.

В течение 20-ти лет российские историки, в том числе доктор исторических наук Земсков, выступавший в «Теории заблуждений», тщательным образом штудировали архивные документы ВЧК, ОГПУ, ГПУ, НКВД, МГБ, посвященные статистике осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления в период с 21-го по 53-й годы. Это так называемая «каэровская» статья 58, там множество пунктов, но все это контрреволюционные действия и, соответственно, тягчайшие государственные преступления. Итак, с 1921 года до момента смерти великого кормчего товарища Сталина в Советском Союзе по 58-й статье было осуждено 4 миллиона 60 тысяч 306 человек. К высшей мере было приговорено 799 тысяч 455 человек. Это, кстати говоря, по поводу многочисленных утверждений, что только в одном 37-м году было осуждено порядка 10 миллионов человек.

С оценкой жертв репрессий вообще много напутано. Непонятно, кто как считает, потому что многие стали считать не только непосредственно погибших, но и не рожденных, и не рожденных у не рожденных. Это методология небезызвестного Бориса Соколова, который сначала таким образом посчитал безвозвратные потери Советской армии в годы ВОВ. Потом его последователи перенесли эту методику на репрессии и, соответственно, посчитали таким образом число жертв ГУЛАГа.

Как я уже упоминал, в свое время стала широко известна оценка Солженицына в 60 миллионов жертв. Потом она стала корректироваться, в годы перестройки увеличилась до 100 миллионов, уже потом, в 90-е годы, она взяла гроссмейстерскую высоту в 150 миллионов (напомню, что в 1937 г. все население СССР составляло 156 млн!), потом она опять стала падать. При этом часто заявляют, что в органах НКВД плохо работали с документами, поэтому и назвать точные цифры невозможно, они всегда получаются заниженными.

Конечно, в правоохранительных органах СССР, как и во всех советских структурах, был большой процент разгильдяев, кто бы спорил. Документооборот в наркомате внутренних дел не всегда велся нормально, зачастую одни протоколы писались на оборотной стороне других, из-за чего возникали огромные проблемы при сдаче этих документов в архив. Однако документы, что касаются репрессий, находятся в идеальном порядке, поэтому статистика очень точная. Как мы видим, 4 миллиона человек не сильно корреспондируются с теми данными, которые у нас так любят оглашать. Следующая цифра: погибло в местах заключений 1,8 миллиона человек. Важный момент: в это число входят не только люди, осужденные по 58-й статье, то есть за контрреволюционные и антигосударственные преступления, сюда входят и осужденные за экономические преступления, и насильники, и уголовники, которых едва ли можно заподозрить в активной политической борьбе против советской власти. На первом этапе советская власть к уголовникам относилась хорошо, считая их социально близким элементом. Об этом существует великое множество свидетельств, каждое из которых публиковалось еще во времена Советского Союза, любой желающий сможет легко их найти и ознакомиться. При этом уголовных умирало достаточно много, особенно среди приговоренных к длительным срокам в 20–25 лет. В местах заключений гибли не только в Советском Союзе, в Америке, Великобритании, во Франции, где не было «людобойского» советского режима, смертность в лагерях тоже была достаточно высока, не курорт все-таки. Но никому в голову не приходило обвинять в этом действующие правительства, мы и здесь умудрились сотворить ноу-хау.

О статистике жертв ГУЛАГа, мне кажется, нужно поговорить поподробнее. Вообще, в этом вопросе царит какое-то удивительное историческое бесстыдство. Часто сюда почему-то включают всех жертв Гражданской войны, вне зависимости от того, были они жертвами белого, красного, зеленого террора или просто перестрелок между отдельными бандами. Туда же включаются жертвы с 39-го по 41-й год, в так называемый «межвоенный период». Например, знаменитый «Процесс 59» во Львове – тоже, вроде бы, жертвы. Почему-то принято считать, что всех подсудимых расстреляли. Действительно, первый вердикт суда был именно такой. Потом подавляющее большинство было помиловано, хотя они до сих пор числятся классическими жертвами ГУЛАГа. Кроме того, в жертвы ГУЛАГа каким-то образом попали немцы-военнопленные. Их уж точно никто не звал в Советский Союз, ни с целью репрессировать, ни с какой другой целью. Почему их упорно приплюсовывают к статистике репрессированных – загадка.

Перейти на страницу:

Все книги серии Сталинская правда. Бестселлеры И. Пыхалова

Мифы сталинской эпохи
Мифы сталинской эпохи

ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ СТАЛИН… Государственный лидер, правивший больше всех в новейшей истории нашей страны и сделавший из нее сверхдержаву, Верховный главнокомандующий Красной Армией в годы Великой Отечественной войны… Интерес к его личности с годами не только не ослабевает, наоборот, Сталина с каждым годом все чаще обсуждают в медийном пространстве. Однако на фоне медиа-шума почти невозможно встретить серьезных, взвешенных оценок деятельности человека, оставившего поистине неизгладимый след в истории России. Подлинный Иосиф Сталин и его эпоха оказались напрочь скрыты от нас за частоколом досужих домыслов и откровенных мифов.НОВАЯ КНИГА известного историка и журналиста беспристрастно развенчивает самые распространенные и злободневные мифы о Сталинской эпохе. Как на самом деле Сталин возглавил Советский Союз? Какими были истинные цели коллективизации и индустриализации? Как НКВД стал всесильным ведомством и как в советском уголовном праве появилось понятие «Враг народа»? Что именно послужило толчком к созданию главного антибренда нашей страны – ГУЛАГа? Существовал ли в реальности «Заговор Тухачевского» и имеет ли Сталин личное отношение к расстрелу польских офицеров в Катыни? Какие тайны до сих пор хранит легендарное покушение на советского лидера в 1944 году? Какова подлинная история, прославленной «Местом встречи изменить нельзя…», банды «Черная кошка»? Праздновался ли в сталинском СССР День Победы? Наконец, каковы реальные цифры жертв Сталинской эпохи и в чем заключается главная загадка смерти Вождя?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Армен Сумбатович Гаспарян

Публицистика / Научно-популярная литература / Образование и наука

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
100 великих угроз цивилизации
100 великих угроз цивилизации

Человечество вступило в третье тысячелетие. Что приготовил нам XXI век? С момента возникновения человечество волнуют проблемы безопасности. В процессе развития цивилизации люди смогли ответить на многие опасности природной стихии и общественного развития изменением образа жизни и новыми технологиями. Но сегодня, в начале нового тысячелетия, на очередном высоком витке спирали развития нельзя утверждать, что полностью исчезли старые традиционные виды вызовов и угроз. Более того, возникли новые опасности, которые многократно усилили риски возникновения аварий, катастроф и стихийных бедствий настолько, что проблемы обеспечения безопасности стали на ближайшее будущее приоритетными.О ста наиболее значительных вызовах и угрозах нашей цивилизации рассказывает очередная книга серии.

Анатолий Сергеевич Бернацкий

Публицистика