Михаил Горбачев: «Главное — нАчать»

На следующем этапе, в 70–80-е годы, Паин отмечает появление «номенклатурного национализма», который сначала имел скорее спекулятивный характер, позволяя республикам вести торг с центром, отчасти противопоставляя себя ему. При принятии союзными республиками своих конституций после появления Конституции СССР 1977 года, что было в целом скорее формальностью, совсем не формально встал вопрос о государственном языке. В апреле 1978 года в Тбилиси прошла невиданная в СССР 100-тысячная демонстрация против лишения грузинского языка статуса государственного, и Москве пришлось уступить, а вскоре аналогичные нормы о государственных языках были закреплены и в конституциях других закавказских республик (притом что власти и население Прибалтики на такие протесты тогда еще не решились).

Паин находит истоки номенклатурного национализма в решениях пленума ЦК КПСС 1964 года, когда, желая заручиться поддержкой региональных секретарей при свержении Хрущева, организаторы предложили отменить в уставе КПСС правило о ротации партийных кадров. В результате многие первые секретари компартий республик занимали свои посты практически пожизненно: к началу перестройки Динмухамед Кунаев правил в Казахстане 22 года, в Узбекистане Шараф Рашидов 24 года, то же и в Киргизии, немногим меньше в Таджикистане и Молдавии. В республиках сложились за эти долгие годы иерархичные клиентелы, часто сросшиеся с теневой экономикой и глубоко пронизанные коррупционными связями.

В обмен на то, что Брежнев закрывал на это глаза, республиканские секретари придушивали и держали под контролем стихийные националистические силы, но в случае чего могли в любой момент ослабить эту хватку. В этом смысле показательны события в Казахстане, случившиеся, когда Горбачев в 1986 году решил заменить первого секретаря ЦК Кунаева Геннадием Колбиным, переведенным из Ульяновского обкома КПСС. Претензии к Кунаеву были обоснованы и заключались именно в протекционизме: преобладавшее в Казахстане к тому времени русское и украинское большинство было непропорционально слабо представлено на партийных и других номенклатурных должностях, а также среди преподавателей и студентов вузов.

До Кунаева (до 1964 года) должность первого секретаря ЦК в Казахстане неоднократно занимали этнические славяне, но в декабре 1986-го назначение Колбина вызвало массовые, в основном студенческие, волнения в Алма-Ате и других городах, подавленные с помощью войск. В ходе волнений было задержано 8,5 тыс. человек, более 1700 человек получили тяжелые телесные повреждения (в основном черепно-мозговые травмы). Однако Москве пришлось несколько отступить: вторым секретарем ЦК в Казахстане был назначен будущий президент Нурсултан Назарбаев, который быстро обрел по сравнению с Колбиным бóльшую реальную власть, а в 1989 году стал первым секретарем.

Эти события в Казахстане часто называют первым национальным взрывом эпохи перестройки, но они выпадают из общего ряда: волнения были срежиссированы национальным партийным руководством, которое таким образом показало зубы, но никакой специфической агрессии по отношению к жителям Казахстана русской или иной национальности в них еще не было.

Однако пример Казахстана продемонстрировал руководству других республик эффективность номенклатурного использования национализма, и только в этот момент в СССР, следуя Рансьеру (см. главу 20), возникла национальная политика вместе с появлением субъектов, которые подняли вопрос о пересмотре взаимоотношений с федеральным центром. Он мог быть поставлен или в форме расширения федерализма, что и произойдет через год, когда будут сформированы новые Верховные Советы союзных республик, или в форме сепаратизма, то есть требования об отделении от СССР.

На Съезде народных депутатов СССР в 1989 году голоса этих национальных субъектов, особенно делегаций, представлявших прибалтийские республики, прозвучали внятно и громко, хотя бы по той простой причине, что субъекты, требующие пересмотра порядка равенства в других плоскостях (например, в имущественной), еще не были толком сформированы.