Михаил Суслов. У руля идеологии

В первый состав Президиума ЦК КПСС вошли 25 человек. Из старого состава Политбюро в него не попал Андреев. Другой бывший член Политбюро, Косыгин, теперь оказался в списках лишь кандидатом в члены Президиума. Всего кандидатов стало одиннадцать человек.

Расширился и Секретариат ЦК. В него попали 10 человек.

Константин Симонов, по размышлении зрелом, решил, что «Сталин хотел создать себе свободу маневрирования внутри Президиума и Секретариата… Главное же удивление моё было связано с тем, что, несмотря на яростную по отношению к Молотову и Микояну речь Сталина, они оба оказались в составе Президиума, – у меня это вызвало вздох облегчения. Но вслед за этим произошло то, что впоследствии не стало известным сколько-нибудь широко: Сталин, хотя этого не было в новом Уставе партии, предложил выделить из состава Президиума Бюро Президиума, то есть, в сущности, Политбюро под другим наименованием. И вот в это Бюро из числа старых членов Политбюро, вошедших в новый состав Президиума, не вошли ни Молотов, ни Микоян»[194].

Интересная деталь. Симонов после пленума ожидал поступления в руководимую им тогда редакцию «Литгазеты» «тассовки» о кадровых переменах. Но в пришедшей по линии ТАСС информации о создании рабочего Бюро Президиума ЦК не было сказано ни слова.

Здесь возникают вопросы: как проходило формирование списков руководства, кто отбирал людей для Президиума ЦК и Секретариата – один Сталин или ещё в этом кто-то участвовал?

Одни исследователи полагают, что все списки вождь подготовил лично и якобы вплоть до открытия пленума ЦК никого в них не посвящал. Но помощник Маленкова Суханов утверждал, что все списки руководства были отпечатаны им лично по поручению Маленкова ещё до пленума ЦК. Если это так, то Сталин озвучил на пленуме уже согласованное в узком кругу решение. Отсюда напрашивается другой вывод: окончательно списки партруководства утряслись в присутствии Сталина на следующий день после съезда – 15 октября. Но в каком кругу? И каких кандидатов кто пытался протащить?

Кое-что по этому вопросу в лихие девяностые годы поведал сын Маленкова Андрей. В своей книге он дал понять, что в борьбе за формирование первого состава Президиума ЦК приняли участие прежде всего Берия и Маленков. Как утверждал Андрей Маленков, его отец смог провести в Президиум ЦК десять своих сторонников из двадцати пяти. Сын Маленкова привёл фамилии в таком порядке: М.Г. Первухин, В.А. Малышев, А.Б. Аристов, С.Д. Игнатьев, В.В. Кузнецов, О.В. Куусинен, Л.Г. Мельников, Н.А. Михайлов, П.К. Пономаренко, М.З. Сабуров. Из кандидатов в члены Президиума ЦК и секретарей ЦК в качестве выдвиженцев отца он указал Косыгина, Патоличева, Пегова, Пузанова, Тевосяна, Юдина и Чеснокова.

Берия, по словам сына Маленкова, провёл в руководящие органы Андрианова, Шкирятова, Вышинского и Багирова. Но он мог при необходимости парализовать действия некоторых маленковцев, и, в частности, Игнатьева, протолкнув в аппарат МГБ своего тайного агента Гоглидзе.

Не уверен, что сын Маленкова верно разобрался во всех хитросплетениях тогдашней партийной жизни и точно определил, кто чьим человеком являлся. Сомневаюсь, что Куусинен, к примеру, принадлежал к сторонникам Маленкова. Он давно вёл отдельную игру, в которую Маленков даже не был посвящён. Есть большие сомнения и в том, что к выдвиженцам Маленкова относились Косыгин, Пономаренко и Василий Кузнецов (не путать его с расстрелянным бывшим главным кадровиком Кремля Алексеем Кузнецовым).

Но, смотрите, сын Маленкова, давая свой анализ расстановки политических сил на Олимпе, ни слова не упомянул о таких фигурах, как Л. Брежнев, М. Суслов и Н. Игнатов. А они что, случайно попали в высшее руководство?

Очень вероятно, что Сталин исподволь готовил новую конфигурацию власти. Он явно подыскивал смену Маленкову. Тот, повторю, неплох был на вторых ролях, как исполнитель, но из него так и не получился генератор новых идей. Для экономики это оказалось минусом. Новым главой правительства, наверное, мог бы стать Пономаренко. В обновлении нуждалось и руководство партаппаратом. В числе кандидатов на роль главного парторганизатора вождь, видимо, видел Суслова. Не случайно на него всё чаще стали замыкаться уже не только идеологические и международные вопросы, но и организационные и кадровые. Большие надежды возлагались также на Аристова и Пегова.

Но почему Сталин сразу не дал своим новым выдвиженцам больше власти? Почему он пошёл на создание не предусмотренного новым уставом партии Бюро Президиума ЦК? Сталин сам ответил на эти вопросы в речи на пленуме ЦК, когда сказал, что политических деятелей не готовят за один день. Он надеялся, что у него ещё имелось время поднатаскать новичков.

Создавая неуставное бюро из девяти человек (куда вошли в основном «старики»), Сталин решил и вторую задачу. Он как бы бросал кость старой гвардии, чтобы та не вздумала взбаламутить весь аппарат и организовать против него бунт.