Михаил Суслов. У руля идеологии

После двухдневной встречи в Кремле Хрущёв не без влияния Суслова всерьёз задумался, всё ли у нас нормально с культурой и с её руководителями. Кресло под Ильичёвым явно зашаталось. Чтобы уцелеть во власти, он попробовал подбросить Хрущёву несколько идей в его духе: что-то ликвидировать, что-то слить, что-то реорганизовать. В частности, пошли разговоры об упразднении Министерства культуры и объединении всех писателей и мастеров искусств в один творческий союз. Но вождь засомневался в полезности всех этих инициатив.

На заседании Президиума ЦК 25 апреля 1963 года Хрущёв признался, что очень недоволен тем, как у нас выстроилось руководство идеологической работой. «Сейчас у нас этот участок неуправляем, – констатировал он. – Аппарат, который существует, занимается этим вопросом символически, и он ничем не управляет»[260].

С этим трудно было спорить. Что же следовало предпринять? У Ильичёва была идея всё управление идеологией, культурой и наукой замкнуть на себя. Но это устраивало далеко не всех. В частности, этому пыталась сопротивляться Фурцева, которая ещё недавно сама претендовала на первые в партии роли. Чтобы сломать Фурцеву, Ильичёв бросил в своём кругу идею ликвидации Министерства культуры. Одновременно он стал настаивать на выделении в самостоятельные ведомства киноотрасли и книгоиздания с полиграфией и книжной торговлей. Не желая всё потерять, Фурцева бросилась в Кремль. Хрущёв на Президиуме ЦК высказался за сохранение Минкультуры, но дал понять, что этого недостаточно.

Дальше возникло некое подобие дискуссии (или некий обмен мнениями), после чего Хрущёв заявил: «Вот я думал, может быть, комиссию создать в составе Суслова, Ильичёва, Сатюкова, Романова, Фурцевой, Степанова, Аджубея, представителей с Украины, Москвы, Ленинграда, все республики привлечь. Подумайте, и надо подобрать серьёзных людей из республик в этот комитет. Надо создать, конечно, Совет, чтобы это было и демократично и чтобы это было руководство»[261].

Новая идея Хрущёва сразу насторожила Ильичёва. Он переспросил: «Как с Идеологической комиссией? Это что, независимо от неё или вместо?»

Хрущёв ответил: вместо. И ему тут же поддакнули Микоян и Косыгин.

Что же получалось? Похоже, Хрущёв отодвигал Ильичёва в деле руководства идеологией, культурой и наукой на вторую, если не на третью позицию и всё возвращал в руки Суслова?

Ещё один важный момент. По ходу заседания Президиума ЦК Хрущёв очень резко высказался о символе либеральных чаяний. «…сложилось и такое понятие о какой-то «оттепели», – заметил он, – это ловко этот «жулик» подбросил, Эренбург». Значило ли это, что Первый отказывался от прежнего курса?

Посмотрим, как воспринял новые веяния Суслов. С одной стороны, он остался очень доволен тем, что Хрущёв наконец публично щёлкнул Ильичёва по носу. А с другой – он не был заинтересован в резкой смене Ильичёва на кого-либо другого. Во-первых, в той ситуации очень трудно было просчитать, кого Хрущёв выдвинет на освободившееся место. Хорошо, если, скажем, очень понятного Суслову и вменяемого вице-президента Академии наук СССР по общественным дисциплинам Петра Федосеева (они вместе в конце 40‐х годов работали в Агитпропе ЦК) или главного редактора журнала «Коммунист» Василия Степанова. А если Ильичёва сменит Аджубей? Или близкий Ильичёву председатель Гостелерадио Михаил Харламов? Сразу возникнет много сложностей. Он уже добился главного – указал Ильичёву его место, заставил уважать негласную иерархию и отчасти сломал его волю. Кроме того, Суслов не хотел, чтобы в общественном мнении начавшийся отход от «оттепели» и приближение «заморозков» в идеологии связывали с его именем. Он рассчитывал, что большая часть ответственности за смену курса ляжет как раз на Ильичёва.

Однако совсем замотать новое поручение Хрущёва было нельзя. Раз вождь захотел, следовало что-то сконструировать хотя бы на бумаге. Нельзя же было прямо Хрущёву в глаза сказать, что он и так перемудрил со своими частыми реорганизациями.

В итоге 15 мая 1963 года Суслов представил проект постановления об организационных мероприятиях по усилению руководства идеологической работой и вопросами культуры. Что же именно предлагалось? Если коротко, то планировалось созданный в декабре 1962 года идеологический отдел ЦК преобразовать в Идеологическое управление, а все ранее имевшиеся в прежней структуре сектора переименовать в соответствующие отделы. Руководство же новым управлением возлагалось на некое бюро из 7–9 человек. Кроме того, вместо созданной осенью 1962 года Идеологической комиссии при ЦК Суслов хотел образовать некий Совет по идеологическим вопросам. Частично реформа должна была затронуть и ряд ведомств. Вносилось предложение руководителей нескольких государственных комитетов при правительстве приравнять к министрам и одновременно назначить их заместителями начальника Идеологического управления ЦК.