Михаил Суслов. У руля идеологии

Однако Суслов сумел убедить Брежнева в несвоевременности предложенных Кириленко новаций. Его главный аргумент сводился к тому, что реорганизация партподразделений с последующими массовыми увольнениями в преддверии готовившегося XXIV партсъезда настроила бы аппарат против верхушки и прежде всего против Брежнева, а это значило, что на съезде к власти могли прийти уже совсем другие люди.

В ходе подковёрной борьбы вскрылся главный недостаток Кириленко – отсутствие стратегического мышления. Неудивительно, что в конце 1968 – начале 1969 года Брежнев всё чаще в делах партии стал опираться на Суслова. Это заметили как в Кремле, так и в регионах. Многие руководители республик и областей, когда приезжали в Москву, старались попасть для решения своих вопросов именно к нему. Хотя нередко испытывали разочарование. Побывавший у него на приеме первый секретарь ЦК Компартии Украины Пётр Шелест записал 31 января 1969 года в своем дневнике: «Ещё раз убедился, что Суслов – человек в футляре: как будто всё понимает, поддакивает, поддерживает, но ничего не решает… Трудно с такими «руководителями» работать, от них всегда можно ждать чего угодно. Неизвестно, когда, но будет предано гласности, чего больше принёс партии такой «деятель», как Суслов, – пользы или вреда. Скорее второго».

Да, Суслов, в отличие от других секретарей ЦК, никого в своём рабочем кабинете с объятиями не встречал. Он действительно часто помалкивал и больше слушал. Но это ничего не значило. Важно, какие Сусловым принимались решения и насколько эти решения были стране и партии полезны. А в этом плане Суслов сильно отличался от многих других обитателей Кремля и Старой площади. «Суслова по сравнению с коллегами по Политбюро и Секретариату, – утверждал Ричард Косолапов, – отличали ум, лаконичность, жестокость, начитанность и интеллигентность, но вовсе не мелочность и суетность» (Свободная мысль. 2020. № 1). Не потому ли Суслов для части ближайшего окружения Брежнева оказался очень и очень неудобен?

Одна из попыток бросить тень на Суслова была сделана в начале 1969 года. Страна праздновала нашу очередную космическую победу. В Кремле готовились встречать возвратившихся из космоса героев. И вдруг при въезде в Боровицкие ворота кто-то обстрелял кортеж машин. Водитель одной из машин погиб, а космонавт Георгий Береговой получил ранение. Стрелком оказался 21‐летний младший лейтенант Виктор Ильин.

Расследованием дела занялся лично новый председатель Комитета госбезопасности Юрий Андропов. Выяснилось, что главной целью стрелка был вовсе не космонавт, а Брежнев. Но наши спецслужбы поменяли порядок прохождения машин, а Ильин этого не знал. Во время допроса Андропов поинтересовался у стрелка, чем ему не угодил Брежнев и кого бы он хотел видеть руководителем страны. «На данный момент, – сообщил Ильин, – люди считают наиболее выдающейся личностью в партии Суслова».

Очень маловероятно, чтобы в столь юном возрасте (ему был всего двадцать один год) самый младший офицер Советской армии был в курсе сложных раскладов «в верхах». А в широких массах Суслов никогда особых симпатий не вызывал. Вся страна знала Брежнева, Подгорного и Косыгина – и только потому, что они были первыми лицами. Значит, кто-то руками Ильина сознательно хотел столкнуть Брежнева и Суслова, посеять у Брежнева недоверие к Суслову и попытаться на этой волне организовать смещение Суслова. А кому это могло быть выгодно? Одни указывали на Андропова, который вел допрос. Однако тогда глава КГБ был очень заинтересован в сохранении Суслова у власти. Ему не хотелось надолго застрять в предбаннике Политбюро. Так что остается предположить, что еще до встречи с Андроповым кто-то нашептал Ильину «правильный» ответ. Кто и в чьих интересах мог запустить подобную версию – тайна сия велика есть.

На беду, застопорились экономические реформы. Кстати, до сих пор не выяснено, инициировал ли их исключительно Косыгин после свержения Хрущёва, или толчок дал Брежнев (не надо думать, что новый генсек был в экономике полным профаном). Экстенсивные способы роста экономики себя почти полностью исчерпали. Надо было быстрей переходить к интенсификации. Но как? У правительства Косыгина имелся соответствующий план. Но люди Косыгина, похоже, не готовы были присягнуть днепропетровским варягам из окружения Брежнева. Возможно, это обстоятельство усилило внутриэлитные конфликты.

Личный секретариат Брежнева и, видимо, прежде всего Георгий Цуканов стали давить на шефа и внушать ему, будто Косыгин себя исчерпал, Суслов – тоже никто и что Брежневу пора всё брать в свои крепкие руки и менять команду. По просьбе Цуканова бывший сотрудник Андропова Александр Бовин осенью 1969 года набросал Брежневу речь для выступления на Декабрьском пленуме ЦК.