Михаил Суслов. У руля идеологии

3) Признать, что крайком партии, несмотря на неоднократные предупреждения со стороны ЦК ВКП(б) и сигналы, поступавшие от коммунистов, не принял должных мер по разоблачению до конца провокационной работы врагов народа, пробравшихся в органы НКВД Орджоникидзевского края.

Предложить крайкому ВКП(б) исправить допущенные ошибки.

4) Обратить особое внимание крайкома партии на то, что он слабо руководит сельским хозяйством в крае, в результате чего край отстаёт с выполнением основных сельскохозяйственных работ – невыполнение плана по зяби и засыпке сортовых семян, неудовлетворительная обеспеченность поголовья скота кормами. В крае имели место многочисленные факты нарушения сельскохозяйственной артели.

Предложить крайкому партии усилить своё руководство сельским хозяйством и, опираясь на опыт передовых колхозов и колхозников, обеспечить подъём сельского хозяйства во всём крае, своевременное выполнение всех сельскохозяйственных работ.

5) Учитывая, что т. Гончаров Д.Г. не справился с возложенными на него обязанностями, освободить т. Гончарова от работы первого секретаря Орджоникидзевского крайкома ВКП(б), отозвав его в распоряжение ЦК ВКП(б) для назначения на другую работу.

6) Утвердить первым секретарём Орджоникидзевского крайкома ВКП(б) т. Суслова М.А., освободив его от работы второго секретаря Ростовского обкома ВКП(б)»[61].

В Ворошиловске (Ставрополе) Суслов поселился на улице Октябрьской Революции, 34. Там специально под первых руководителей края было перестроено здание костёла. К слову, в этом костёле проходили службы вплоть до начала 30‐х годов. Но потом здание заколотили, и оно стало приходить в запустение. Предприимчивые хозяйственники успели часть надмогильных памятников использовать для укрепления фундаментов строившихся по соседству двух домов управления НКВД. А вот купол костёла долго оставался нетронутым. Но когда местное начальство задумалось, куда вселить предшественника Суслова Гончарова, оно этот купол сбило и быстро все другие сохранившиеся конструкции здания привело в порядок. Получился по-своему уютный двухэтажный домик на несколько семей. В него-то и вселился со своими домочадцами новый хозяин края.

С чего начал Суслов на новом месте? Следуя указаниям Центра, он первым делом осудил ежовщину и выступил за немедленный пересмотр прежних решений о репрессиях. В этом его сразу поддержал новый начальник управления НКВД Василий Панков (предыдущий – Ефим Кривец – перед назначением Суслова был арестован и вскоре расстрелян). Как заявил новый главный чекист края, большинство заведённых в крае дел о правотроцкистском подполье было сфальсифицировано.

На кого ещё, кроме Панкова, Суслов мог бы в Ворошиловске (Ставрополе) опереться? По логике, в первую очередь на секретарей крайкома партии и руководителей крайисполкома. Увы, как оказалось, практически всё начальство края не имело приличного образования. Секретарь крайкома по пропаганде Иван Храмков лишь три года проучился в коммунистическом университете имени Свердлова, который никогда фундаментальных знаний не давал. Он сам в анкетах указывал, что образование у него низшее. Такое же имел и Михаил Золотухин, а ведь он рассматривался на должность второго секретаря крайкома. Не лучше обстояло дело у других секретарей крайкома, в частности у Петра Устинова и Николая Величко. Однако и большого выбора у Суслова на тот момент не имелось.

Уцелевшие после чисток Сергеева и Гончарова руководящие кадры поначалу не верили, что массовые репрессии были ошибками и что следовало отказаться от частых арестов. На Суслова и Панкова посыпались жалобы. А партийная конференция Кагановического района Ворошиловска даже потребовала за увод от ответственности «врагов народа» снять всё бюро Орджоникидзевского крайкома во главе с Сусловым! Правда, соответствующие органы не в меру ретивых активистов из Кагановического райкома поправили.

В 1988 году Комиссия Политбюро ЦК КПСС во главе с Александром Яковлевым выявила, что Суслов далеко не всегда вёл себя как «голубь»: «Комиссия НКВД СССР в июле 1939 года докладывала Берии, что Суслов недоволен работой краевого управления НКВД, так как оно проявляет благодушие и беспечность. Суслов прямо называл лиц, арест которых необходим. В результате в 1939 и 1940 гг. в крае усилились репрессии».

Однако другие архивные документы свидетельствуют, что при Суслове масштабы репрессий в Орджоникидзевском крае существенно снизились. Давайте вместе полистаем 30‐страничный отчёт, который он 17 декабря 1939 года направил в Москву секретарям ЦК Иосифу Сталину, Андрею Андрееву и Георгию Маленкову.