Михаил Суслов. У руля идеологии

Третье заседание прошло уже 15 августа. На нём Жданов сообщил о мнении Политбюро. «Ни один проект не приняли, – записал Суслов его слова. – <…> Проект надо разработать новый с учётом дискуссии. Работать совместно над одним проектом»[150].

Судя по всему, Жданов сделал тогда ставку на Шепилова. Именно ему было поручено возглавить группу по подготовке нового варианта программы. В архиве сохранилась его записка Вознесенскому, где сообщалось, что группа в составе Федосеева, Митина, Леонтьева и Шепилова подготовила последнюю редакцию проекта новой партийной программы[151]. Но и этой редакции хода не было дано. Почему?

Историк Владимир Кузнечевский в книге «Ленинградское дело: советские против русских» утверждал, что Сталина очень возмутило прожектёрство разработчиков программы. В одном из проектов утверждалось, что партия могла построить в нашей стране коммунизм в течение 25–30 лет, то есть к 1980 году. Но вождь в такие перспективы не верил. Сомнения у него вызвали и тезисы разработчиков о всенародных голосованиях и о правах местных советов.

Однако, думается, более всего Сталина насторожили исходившие от Жданова тезисы о месте и роли в Советском Союзе русского народа. Некоторые политики и историки сейчас утверждают, что Сталин после войны вновь начал гнобить русский народ, делая ставку на интернационализм. Но это – полная чушь. Скорее всего, Сталина тревожило другое. Он боялся, что развёртывание темы русского народа оттолкнет другие народы и в итоге приведет советскую империю к краху. Не поэтому ли вождь стал культивировать другое понятие: советский народ?

Возможно, Жданов многие эти нюансы не учитывал и в чём-то проявлял близорукость. Кстати, Сталин после заседания Политбюро распорядился все внесённые Ждановым материалы по разработке новой программы поместить в его личный архив и больше никому не выдавать. Не тогда ли ускорился процесс по удалению Жданова от руководства партией, который какое-то время сопровождался поисками новых кандидатов на роль второго человека?

Не устроил Сталина и проект нового устава. Его разработчики под давлением Жданова сделали акцент на усиление в противовес государственным органам власти роли партии. А вождь подумывал как раз о другом: о передаче большей части полномочий правительству.

Заморозка дальнейшей работы над новым уставом не отменила другой проблемы – регулирования приёма в партию. Дело в том, что с 1940 по 1947 год ее численность увеличилась в полтора раза. Рост партийных рядов, наверное, был вполне оправдан в войну. Кстати, Москва тогда не случайно отказалась от многих формальностей. От вступавших требовали рекомендации членов партии лишь с годичным партийным стажем. Делались и другие поблажки.

А что произошло после войны? Только за два года в партию приняли почти миллион человек. А какой от этого толк? В сводках с мест сообщалось, что во многих регионах партбилеты стали выдавать кому попало.

Уже после утверждения Суслова секретарём ЦК и начальником управления по проверке парторганов функционеры довели до него примечательную истории: «В Свердловской областной парторганизации секретарь парторганизации цеха № 145 завода № 50 т. Зубарев сам рассказывал: «Я долго уговаривал рабочего т. Артёмова вступить в партию. Наконец, он согласился, но при условии, если ему дадут квартиру»[152].

В Курганской области пошли ещё дальше. В МГБ по Юргамышскому району база для роста парторганизации оказалась исчерпана, и тогда там решили срочно организовать приём в партию вторых членов семьи чекистов.

Проанализировав полученные из регионов отчёты, Суслов 25 июля 1947 года подготовил большую – на восьми страницах – справку «О приёме в ВКП(б)». А спустя месяц этот вопрос был вынесен на обсуждение оргбюро ЦК.

Выступая 27 августа 1947 года на оргбюро ЦК, Суслов отметил:

«…меры, которые предусмотрены Уставом, достаточны, чтобы правильно, по-большевистски регулировать приём. Там предусматривается решительное прекращение практики погони за количеством принимаемых, сведение принимаемых к необходимому минимуму, обеспечить ленинско-сталинский принцип индивидуального отбора при приёме в партию. Проектом предусматривается привлечение к партийной ответственности партийных руководителей, нарушающих директивы партии по вопросам приёма в партию.

Проект обращает внимание на необходимость полностью восстановить значение кандидатского стажа.

В части мероприятий по политическому просвещению членов и кандидатов партии проект устанавливает обязательный минимум политических знаний для политически неподготовленных членов и кандидатов партии. Проект предусматривает издание учебной книги, содержащий этот минимум, к 1 ноября. Следует, видимо, подчеркнуть необходимость строжайшего контроля за тем, чтобы эта учебная книга действительно своевременно вышла, потому что в прошлом году в решении было записано поручение Управлению пропаганды издать такого рода брошюру по политграмоте, но её не подготовили.