Мила Рудик и кристалл Фобоса

Белка сочувственно посмотрела на соседа по парте, а Ромка почему-то нахмурился, с досадой цокнул языком и неодобрительно качнул головой.

Яшка встал из-за парты и робко кивнул.

— Тогда прошу к доске, — пригласила его Альбина.

Берман неуверенной спотыкающейся походкой вышел вперед. Близко к чучелу мантикоры он подходить не стал, как будто боялся, что монстр оживет. Меченосцы, затаив дыхание, ждали. Направив в сторону чудовища руку с перстнем, Яшка дрогнувшим голосом воскликнул:

— Диссекцио!

Около минуты все молчали, разглядывая со своих парт чучело мантикоры. Мила не могла поручиться за других, но со своего места она не заметила на чучеле никаких видимых изменений.

Альбина приблизилась к мантикоре и, внимательно ее изучив, бросила взгляд из-под бровей на Яшку. Тот в ответ ссутулил плечи и опустил голову, уставившись в пол.

— К сожалению, я не могу продемонстрировать вам полученный результат, — обращаясь к классу, сообщила Альбина, как показалось Миле, с упреком в голосе. — Для того чтобы увидеть царапину на носу этого чучела, нам понадобился бы микроскоп, которого в моем кабинете не имеется.

Златоделы издевательски засмеялись — громче всех, конечно, Алюмина. Зато меченосцы против обыкновения не стали потешаться над своим незадачливым одноклассником.

— Йети, господин Берман, — безжалостно объявила Альбина, неодобрительно взглянув на несчастного Яшку. — Садитесь.

Ромка рядом с Милой возмущенно засопел.

Пока Яшка возвращался на свое место, Лютов и его приятель, а вместе с ними и Алюмина, противно хихикали, провожая его взглядами. Меченосцы же в это время неодобрительно косились на троицу весельчаков, но при этом молчали. Прервала это веселье Альбина.

— Господин Воронов, — прозвучал в накаленной атмосфере класса ее звучный голос. — Как насчет вас?

Услышав незнакомую фамилию, Мила в первый момент растерялась, но быстро сообразила, что Альбина обращается к приятелю Лютова, который в эту минуту перестал хихикать и повернулся к учителю.

— Повторяю: вы можете отказаться, если не уверены в своих силах.

Долговязый Воронов нерешительно поднялся из-за парты.

— Не подведи, Рем, — без улыбки негромко сказал ему Лютов, так что кроме Милы с Ромкой, сидящих поблизости, да еще Алюмины, его слов, скорее всего, никто больше не услышал.

Рем Воронов прошел вдоль рядов и остановился в нескольких шагах от мантикоры. В отличие от Яшки, он не трясся от волнения, хотя и уверенным в себе не выглядел.

— Прошу вас, — сказала Альбина.

Воронов, сжав в кулак руку, с возгласом «Резекцио!» резким движением выбросил в неподвижное чучело ярко-серебряную искру из своего волшебного перстня. Мила не разглядела, куда было направлено заклинание, но когда в классе раздался поросячий визг Алюмины, поняла, что сработало оно, видимо, неправильно.

— Не шевелитесь, госпожа Мендель, — холодно предупредила Альбина, направляясь к перекошенной от ужаса Алюмине.

Поравнявшись с ней, профессор протянула руку и ловким движением выдернула нечто, торчащее из толстой Алюмининой шеи. После чего Альбина подняла руку вверх, и все увидели, что в пальцах она держит один из многочисленных шипов со скорпионьего хвоста мантикоры.

— Класс, обратите внимание на этот предмет! — довольно громко произнесла Альбина. — Если бы этот шип принадлежал настоящей мантикоре, то госпожи Мендель уже не было бы в живых, поскольку шипы мантикоры ядовиты, а яд действует настолько быстро, что спасти раненого таким шипом практически никогда не удается.

Алюмина побелела как полотно и в полуобморочном состоянии чуть ли не сползла под стол. Лютов покосился на нее с презрением, после чего одарил сконфуженного приятеля ледяным взглядом.

— Минотавр, господин Воронов, — объявила Альбина. — Я оценила ваше намерение отсечь смертоносный хвост мантикоры, но ваша, с позволения сказать, «меткость» основательно подпортила впечатление.

— Отсек шип вместо хвоста, — усмехнулся Ромка. — Не завидую Алюмине: с такими друзьями и врагов не надо.

Судя по довольным ухмылкам меченосцев, с Ромкой они были солидарны.

— Господин Лютов, — произнесла громко Альбина, когда златодел Воронов возвращался на место, — может быть, вы попробуете защитить честь вашего факультета?

Все лица повернулись к Лютову. Не раздумывая, он встал из-за парты и уверенной походкой направился к чучелу мантикоры: выражение лица решительное, глаза прищуренные, взгляд упрямый — он почему-то этим напомнил Миле Ромку. Только Ромка любой вызов принимал как игру, а Лютов словно вступал в реальную битву.

— Слово за вами, господин Лютов, — сказала Альбина, отходя к своему столу.

Нил Лютов только на мгновение прищурил свои темные глаза, произнес «Резекцио!» и каким-то до странности неторопливым жестом провел рукой в воздухе, прочертив черной молнией мориона ровную линию прямо перед собой. Сначала всем показалось, что, как и в случае с Яшкой, ничего не произошло. Но в следующее мгновение голова мантикоры странно покачнулась и полетела на пол, где, прокатившись пару метров, остановилась у ног сидящего за первой партой Кости Мамонта.