Мила Рудик и кристалл Фобоса

Некоторые меченосцы досадливо выдохнули. Мамонт осторожно подтянул ноги под стул и даже живот втянул, пытаясь отстраниться от головы чучела.

— Безупречно выполненная работа, господин Лютов, — ледяным голосом сообщила Альбина. — Дракон.

Лютов молча кивнул и с самодовольным видом направился к своему месту, где его уже встречали поздравлениями сияющая, как золотой тролль, Алюмина и приятель Рем.

Меченосцы чувствовали себя раздавленными. Мила увидела, что Ромка собирается поднять руку. Конечно же, он хотел взять реванш для своего факультета, и в другой раз Мила даже не подумала бы перебегать ему дорогу, но в эту минуту Лютов повернул к ней голову и, криво усмехаясь, окинул ее полным презрения взглядом — словно хотел сказать, что ей с ним никогда не сравниться — он всегда и во всем будет превосходить ее. Сцепив от обиды и злости зубы, Мила, ни на миг не задумываясь над тем, что делает, вскинула вверх руку, одновременно поймав краем глаза удивленный взгляд Ромки.

— Госпожа Рудик? — Альбина словно ждала, что кто-нибудь из меченосцев вызовется самостоятельно. — Вы хотите попробовать?

— Да, профессор, — коротко ответила Мила, игнорируя испуганный взгляд повернувшейся к ней Белки.

— Будьте любезны, — жестом пригласила ее вперед декан Львиного зева.

Мила поднялась со стула и пошла вдоль прохода. Став перед классом, она озадаченно посмотрела на безголовое чучело мантикоры. Она вдруг ясно осознала, что не имеет ни малейшего представления, что ей теперь делать. Но меченосцы с надеждой смотрели на нее, не отрывая глаз, а внутри нее самой все клокотало от обиды за себя и за свой факультет. Опозориться всем классом перед тремя златоделами — это просто непозволительно! И только Мила об этом подумала, как сразу же ей в голову пришла одна идея.

Идея была сумасшедшая, и при других обстоятельствах Мила никогда в жизни не рискнула бы сделать что-то подобное: впервые, без практики, используя заклинание; зная, что на нее смотрят больше десятка пар глаз; будучи не такой уж способной ученицей, в отличие от того же Ромки или Лютова, в конце концов! Но сейчас Мила была не в состоянии размышлять о таких вещах — спиной она чувствовала злорадный взгляд своего злейшего врага, предвкушавшего ее фиаско. Поэтому, когда в воображении Милы четко вырисовался ее замысел, она направила руку на грудь безголовой мантикоры и воскликнула:

— Диссекцио!

Красная молния отлетела от карбункула и прочертила в воздухе какие-то размашистые линии, тут же исчезнув.

Все в классе молчали. Молчала и Мила, отчаянно гипнотизируя взглядом мантикору. В голове стучала отбойным молотком одна-единственная мысль: только бы получилось! Альбина подошла к чучелу и изучила его пристальным взглядом. Затем обошла монстра и, остановившись позади него, вытянула вперед руку с белым перстнем. Перстень вспыхнул ярким светом, и тут же все увидели, что этот свет словно просачивается сквозь грудь мантикоры, образовывая в ней две сияющие буквы: «Л» и «3».

— Львиный зев! — воскликнул пришедший в себя первым Мишка Мокронос.

— Да, господин Мокронос, — сказала Альбина, — вы правы — в теле этого чучела вырезана аббревиатура Львиного зева.

Свет тут же погас, и профессор подняла глаза на Милу.

— Сфинкс, госпожа Рудик, — объявила она, и Мила могла поклясться, что услышала в бесстрастном голосе Альбины гордость.

Меченосцы разом загалдели, с победным видом косясь на троих златоделов в центре класса. Мила обернулась, чтобы увидеть реакцию Лютова, но он смотрел не на нее, а на Альбину. Мила сразу поняла, в чем дело: в начале урока профессор предупредила, что самой высокой оценкой сегодня будет Дракон. Альбина тоже заметила этот взгляд и, выдержав его несколько секунд, повернулась к Миле, чтобы напомнить — скорее возмущенному Лютову — о сделанной тогда же оговорке:

— Это был исключительный случай.

Мила улыбнулась.

* * *

— Ты не обижаешься, что я тебя опередила? — спросила у Ромки Мила, когда они выходили из замка и спускались по лестнице.

— И в мыслях не было, — лукаво улыбнулся Ромка. — Это же было дело принципа, как я понимаю? Только ты и Лютов. Да уж, положила ты его на лопатки.

Мила улыбнулась в ответ, припомнив выражение лица Лютова.

— Да нет, на самом деле то, что я сделала, для него наверняка не проблема, — ответила Мила. — Просто он нас недооценил. Решил, что даже если он просто отсечет мантикоре голову, его все равно никто не переплюнет. Если б он вышел последним, он бы знал, что должен сделать больше, и сделал бы.

— Ну, значит, это была его ошибка, — согласился Ромка. — Никогда нельзя недооценивать противника.

Они немного помолчали, словно смакуя удовольствие — все-таки не каждый день меченосцам удавалось превосходить златоделов. Но спустя пару минут молчание нарушил Ромка.