Мила Рудик и кристалл Фобоса

Мила пожала плечами.

— Сходи поищи. Если найдешь — сама и спросишь, что они там забыли.

Кристина, наморщив нос, пару секунд подозрительно пялилась на Милу, потом обернулась к Анжеле:

— Давай проверим. Ты в туалете посмотри, а я в ванной.

И обе бросились на поиски.

Только за ними захлопнулись двери, Мила сделала знак Белке и спрыгнула с кровати. Белка тут же оказалась рядом и первым делом, взяв свои тапки, бросила их себе под кровать. Потом девочки схватили по одной из оставшихся пар, кроме тех, на которых по-прежнему сидел с интересом следящий за их действиями Шалопай, и на носочках побежали к кроватям Анжелы и Кристины. Мила забросила тапки под кровать Кристины, Белка — под кровать Анжелы, после чего, в спешке натыкаясь друг на друга, они разбежались каждая к своей кровати.

Мила только успела запрыгнуть на постель, где, воспользовавшись ее отсутствием, уже удобно развалился на одеяле Шалопай, как из ванной вышла хмурая и недовольная Кристина.

— Их там нет, — с упреком взглянув на Милу, сообщила Кристина.

Из туалета вышла Анжела и, в ответ на вопросительный взгляд подруги, разочарованно развела руками и поплелась к своей кровати.

— Ой, а мои нашлись! — натурально удивившись, воскликнула Белка, свесив голову с кровати. А в следующую секунду торжественно подняла свои тапки над головой: — Вот!

Кристина посмотрела на нее с завистью.

— Моих под кроватью нет, — сказала она мрачно. — Я уже смотрела.

— Посмотри еще раз, — предложила Белка.

Анжела с Кристиной переглянулись, но все же полезли под свои кровати.

Вылезли они почти одновременно. В руках у каждой было по паре тапок, и лица у них были озадаченными.

— Это не мои, — сообщила Анжела. — Но их все равно здесь не было!

— Это мои тапки! — воскликнула Кристина, глядя на подругу.

— А у тебя мои! — удивилась Анжела.

Они обменялись тапками с таким видом, словно им было совсем не в радость, что пропажа нашлась. Мила с Белкой переглянулись: ни та ни другая раньше не присматривалась, какие тапки носит Анжела, а какие Кристина, поэтому и перепутали их.

— И все-таки под кроватью ничего не было, — упрямо сказала Анжела, снимая пижаму и переодеваясь в школьную форму.

— Просто плохо искали, — невозмутимо сказала Мила, вытаскивая из тумбочки зубную щетку и тюбик с зубной пастой, и направилась в ванную чистить зубы.

Шалопай согласно тявкнул ей вслед.

* * *

Когда в последний день зимних каникул Ромка и Белка вернулись в Троллинбург и увидели Шалопая, они сначала не поверили своим глазам, а потом дружно принялись завидовать Миле. Белка умилялась и беспрерывно восклицала: «Ой, он просто чудо!», хотя и добавляла смущенно, что свою Пипу Суринамскую, которая досталась ей два года назад от Алюмины, она тоже очень любит. Правда, Пипе не шли на пользу дальние поездки, поэтому она жила с ее мамой — во Внешнем мире. В их квартире, как уверяла Белка, у нее был чудесный большой аквариум. Ромка же удрученно заметил, что из-за родителей даже мечтать не может о том, чтобы завести себе драконьего щенка, а потому даже не собирается скрывать, что просто лопается от зависти.

В Белый рог идти ей не пришлось. В последние дни каникул в Львиный зев наведался Орион. Он довольно подробно рассказал Миле, в каком уходе нуждаются драконовые псы. Питались они преимущественно мясом, как все собаки и, конечно, драконы. На дух не переносили всего, что имело болотный или речной запах. Поев рыбы, драконовая псина могла даже отравиться. Правда, они и близко не подходили к такой еде. Мила порадовалась, что Белкина Пипа Суринамская жила с госпожой Векшей во Внешнем мире, иначе Шалопай и на пушечный выстрел не подошел бы к Львиному зеву.

Еще Орион сказал, что драконовые псы растут очень медленно и до года считаются щенками — зато и живут долго. Кроме того, Мила узнала, что драконовые псы, в отличие от обыкновенных, могут найти своего хозяина не только по запаху. У них было какое-то особое, волшебное чутье, благодаря которому они всегда знали, где нужно искать хозяина, как бы далеко тот ни находился.

Мила хорошо запомнила все, что рассказал ей Орион, и решила, что справится. Вот только очень переживала, как она оставит Шалопая одного в Львином зеве, когда начнутся занятия и ей нужно будет ежедневно ходить в Думгрот.

Однако Шалопай оказался вполне самостоятельным щенком. Он четко усвоил, где находится столовая, в одном из углов которой Альбина разрешила поставить для Шалопая посуду для еды. Он прекрасно находил дорогу в комнату Милы, а если дверь оказывалась закрыта, направлялся прямо в гостиную, где устраивался в первом приглянувшемся ему кресле или на коврике возле камина.

Прошел лишь месяц с того дня, как Шалопай появился в Львином зеве, а казалось, будто он жил здесь очень давно — так давно, что никто не сказал бы точно, с каких пор.

И все же Шалопай был еще щенком, поэтому его нельзя было выпускать на улицу одного, и Мила каждый день выводила его на прогулку. На одной из таких прогулок — в первых числах февраля — Мила снова встретилась с тем, о чем в последнее время почти не вспоминала.

* * *