Миллион для Коломбины

Как она жалела, что была такая невнимательная! Для нее тогда главным было всех встретить и накормить. Ну и нервничала она, конечно, страшно из-за такой несвоевременной и скоропалительной помолвки. Да ее трясло, когда она думала о том, как может измениться ее жизнь.

– Надя, ты что, серьезно полагаешь, что я вот так просто бы оставил в чужой квартире сумку с деньгами и сбежал? Скажи, я похож на сумасшедшего? К тому же даже если предположить, что у тебя обнаружились бы деньги. И что? Ты девушка умная, сразу нашлась бы что сказать. Мол, твой жених решил помочь тебе с ипотекой, да, это твои деньги и что такого?

– Дурак, – насупилась она. – Я в жизни ничего чужого не брала. Конечно, я сказала бы, что это не моя сумка. И тогда бы ее забрали, понял? Причем, скорее всего, без понятых. Вот просто взяли и все. Прикарманили.

– Наконец-то ты сказала разумную вещь! – воскликнул Григорий. – Браво! Теперь поняла, почему я забрал эти деньги? Да, я поступил как бы нехорошо, ну украл же! Но если бы не я, то это сделали бы под шумок менты. Или следователь. А так мы с тобой сделаем доброе дело, решим хотя бы твои проблемы. Считай, что я пустил их на благотворительность. Как ты понимаешь, я особо в деньгах не нуждаюсь. У меня все есть, что нужно. И квартира, и машина.

Он вздохнул, и Надя улыбнулась. Да все она прекрасно понимала. И неизвестно еще, как поступила бы она сама, если бы оказалась в похожей ситуации, когда знаешь код, а тут вот, прямо перед носом, сейф, набитый деньгами человека, которого уже нет в живых…

– Что, она прямо била по лицу… труп мужа?

– Да. Думаю, это и спровоцировало меня на это. Ну ничего святого в человеке нет! Совсем.

– А каким человеком был этот Поливанов?

– Да нормальным. Хотя в девяностые, думаю, ничем не гнушался, чтобы сколотить капитал. Слышал, что все, что плохо лежало, прибирал к рукам. Ты понимаешь, о чем я? Да?

– Лично не сталкивалась, но сериалы регулярно смотрю. Имею представление.

– Человек слаб…

Она усмехнулась.

Ее отпустило. Как-то успокоилась. Даже аппетит появился, и она набросилась на остывший стейк.

8

Они не спали всю ночь. Наслаждение, волнами накатывавшее на нее, заставило ее мозг умолкнуть. Она не думала ни о чем, кроме его новых объятий и поцелуев. Гостиничный номер укрыл их от всего того ужасного и опасного, что заставляло днем волноваться. В какой-то момент Надя поняла, почему согласилась связаться с ним крепко-накрепко: он был единственным человеком, сумевшим вселить в нее радость, чувство, которое ей прежде, оказывается, вообще не было знакомо. Да, он был подчас неуместен со своей солнечной легкостью и улыбками, с комплиментами и, казалось бы, странными поступками, но именно он помог ей задышать полной грудью и раскрыться, расслабиться и почувствовать себя счастливой. Пусть эта радость будет владеть ею недолго, но она будет, и это придаст ей силы жить дальше. Без мамы, без привычной размеренной жизни, заполненной проблемами и какой-то отчаянной беспросветностью. И какое же это чудо, что он заглянул к ней в один из самых печальных дней и выкрал ее из этого ада, называемого реальной жизнью. Веселый обманщик, фантазер, вор, летящий повеса. Никакой он, конечно, не адвокат. Скорее всего, профессиональный мошенник. Но с ним так хорошо, так спокойно! И даже если дверь прошьет автоматная очередь или рядом с кроватью взорвется настоящая бомба, она еще крепче прижмется к нему и забудется счастливым вечным сном. Кажется, она сходит с ума.

Надя проснулась и поняла, что его рядом нет. Она лежала неподвижно, разглядывая вмятину на его подушке, словно желая удостовериться, что он ей все же не приснился. Что он реально существовал. И это в его объятиях она лежала всю ночь, и именно это ложе из сдвинутых старых деревянных кроватей было тем облаком, на котором они раскачивались, проникнув друг в друга, как ветви диковинного растения.

Не вставая с кровати, она рассматривала комнату в поисках его одежды. Нет. Ничего нет. Даже ни одного носка на полу.

Надя заставила себя подняться. Она сидела на кровати и не знала, что ей делать. Откуда-то она знала, что его нет ни в номере, ни в гостинице, ни в городе. Возможно, он на пути в Михайловск, возможно, он просто исчез из ее жизни и больше никогда не появится.

И только увидев на столе несколько пустых листов бумаги, она вспомнила, как ночью составляла список адресов своих знакомых в Михайловске, к которым он собирался отправиться. Списка не было. Значит, он взял его с собой, значит, была надежда, что он выполнит свое обещание. Но почему он не разбудил ее утром? Почему не сказал ей «доброе утро» и не поцеловал ее? Чтобы не прощаться? Чтобы не видеть ее слез? Она наверняка бы расплакалась. Потому что нервы ни к черту.

Больше всего она боялась заглянуть в шкаф, куда он положил сумку с деньгами. Вот интересно, когда они были в ресторане, кто-нибудь мог зайти в номер и украсть деньги?

Она медленно двинулась к шкафу. Открыла дверцу. Удары сердца участились, оно билось где-то в горле.