Миллион для Коломбины

Она увидела себя, распростертую на кровати лицом вниз. В черном нейлоновом платье, черных чулках и черных туфлях на шпильке. Точнее, в одной туфле, потому что вторая валялась на ковре рядом с кроватью. Самым страшным в этой картинке был сам факт ее присутствия – она раздвоилась; интересно, когда это случилось? Когда ее мозг предал ее и теперь развлекался такими вот страшными играми? Однако не менее страшным было и большое мокрое красное пятно под животом на покрывале, словно из нее выпустили всю кровь. Разве что она еще не успела просочиться сквозь матрац и не капала на пыльный подкроватный пол.

Надя прикрыла за собой дверь – все, наваждение исчезло. Все предметы в номере приобрели какую-то плотность и объем. И на кровати лежала теперь не она, а (это поняли даже ее округлившиеся глаза) Жанна, которая зачем-то надела ее платье и туфли.

В какой-то миг стало все ясно и понятно: те, кто гнался за Григорием, вошли в гостиничный номер и, увидев переодетую в черное платье Жанну, горничную, приняли ее за Надю и, кажется, зарезали. Да, скорее всего, зарезали, потому что на теле, на одежде нет ни следа от пули, ничего такого, что указало бы на причину смерти. Значит, ее убили, когда она стояла на своих ногах, глядя своему убийце прямо в глаза. Возможно даже, улыбалась ему, как улыбалась сегодня утром Наде, вкатывая в номер столик с омлетом и кофейником. Ничего не подозревая, стояла и разговаривала с человеком, в руках которого был, скорее всего, нож. А он, убийца, думал, что говорит с ней, с Надей, с любовницей Григория, похитившего деньги. Жанна хлопала длинными ресницами и говорила, что понятия не имеет ни о Григории, ни о деньгах. И тогда ей в сердце или в горло, а может и в живот, всадили нож. По рукоять. Со злости.

Надя стояла как каменная статуя, не в силах пошевелиться. И это было так странно! Стояла и смотрела на труп девушки, которая еще утром ей улыбалась и так хотела угодить. И вот теперь по вине Нади этой девушки больше нет. Вся ее жизнь и солнечная энергия вытекли вместе с кровью на гостиничное покрывало.

А что было бы, если бы Жанна не зашла в ее номер, чтобы прибраться? И не стала бы примерять ее старое черное платье? И вообще, зачем она его надела? Словно желала примерить на себя чужую жизнь, Надину. Бедная, что же ты наделала?!

9

…Она выбежала из номера, прихватив все, что было, прижимая к груди какие-то вещи и крепко держа в руках сумку и пакет с ноутбуком. Выбежала из гостиницы и побежала, спотыкаясь, куда глаза глядят. Ничего не видела перед собой от слез. Это же за ней приходили, вернее за ними, за Гришей и за ней как за свидетельницей! Да и убили эту несчастную Жанну, приняв ее за Надю, со злости, что не нашли Григория!

Только сейчас она словно протрезвела, пришла в себя после всего, что услышала от Григория. Он со своими рассказами о краже денег до сих пор казался ей каким-то несерьезным, странным, непонятным. Точнее, он-то ей рассказал всю правду, но это она, околдованная его взглядами, светлыми волосами и теплыми губами, а еще нежными руками, не чувствовала настоящую опасность. А она – вот, здесь, в этом городе, в гостинице, в этих влажных от крови простынях и мертвой девушке Жанне.

Боже, что она натворила? Зачем связалась с человеком, которого не знала? Бежала от старика, а попала в лапы настоящего преступника! А может, он убийца? И убивает вот так же легко и с улыбкой, вспарывая животы!

«Мамадарагая!»

Остановила первую попавшуюся машину. Для этого ей надо было сбросить все сумки и пакеты прямо на обочину дороги. Ее трясло, она слышала даже стук своих зубов!

– М-м-не п-по-жалуйст-тта… Я спешу!

Водитель, старик, увидев ее, сразу затормозил. Улица и без того была пустынна, словно все горожане куда-то попрятались от палящего солнца, и это придавало уверенности, что ее не найдут, что ее хотя бы сейчас никто, кроме этого старика, не видит.

– Садитесь, барышня. – Он усмехнулся в свои пожелтевшие от табака усы. – Вам куда?

Все его лицо было изрыто глубокими морщинами, словно его кожу кто-то содрал, смял и продержал в таком виде несколько веков. И откуда только берутся такие чудовищные сравнения?

– Хочу комнату снять где-нибудь в частном доме, не поможете?

– Постараюсь вам помочь, надо только подумать…

Надя села, нагруженная багажом, на заднее сиденье старого «Жигуленка», молясь только об одном: хоть бы этот не оказался бандитом!

Проезжая город, она заметила храм из красного кирпича с синими куполами, быстро перекрестилась. Такого страха она никогда в жизни не испытывала. Разве что перед абортом, когда тряслась на стуле в больничном коридоре в ожидании вызова. Тогда тоже зубы стучали, и сердце колотилось где-то в горле.

Проехали мимо довольно-таки красивого центра с круглой площадью и величественным зданием, потом дорога запетляла по узким улочкам, углубляясь в частный сектор. Показались дома, заборы с палисадниками и большими садами.

– Мы куда едем? – охрипшим голосом спросила Надя.