Милосердие смерти

За лаконичным диалогом выстраивался абсолютно понятный контекст. К профессору обратилась очередная «крутизна» с большими финансовыми возможностями, и у этой «крутизны» наверняка большие проблемы со здоровьем. Нужна была качественная помощь с соответствующим материальным вознаграждением. Профессор, естественно, не мог разговаривать о земном, то есть о деньгах. Поэтому и раздавался его звонок одному из верных ему врачей. Попасть в круг доверенных врачей профессора Крутова было практически невозможно. Но за много лет сотрудничества мне это удалось. И сейчас я отвечал за анестезиологическо-реанимационную составляющую направления деятельности профессора.

Ровно в семь двадцать я был в своем кабинете. А в семь тридцать мне позвонила на сотовый Мария Николаевна и попросила аудиенции. В кабинет вошла яркая, с модельной внешностью, женщина. На вид ей было лет двадцать восемь. Сказать, что она была прекрасна, значит не сказать ничего. Это была женщина из другого мира. Мира достатка, счастья, мира небожителей. Высокая, под метр семьдесят пять, в идеально скроенном и идеально сидящем на ней сарафане, в стильных босоножках, подчеркивающих красоту ее ног, с модной стрижкой на пепельных волосах и с большими голубыми глазами. Я онемел.

– Артем?

– Да. А вы, как я понимаю, Мария Николаевна.

Она протянула мне руку, и я вдруг неожиданно нежно поцеловал ее кисть. Мир тихонько начинал переворачиваться. Все стало казаться каким-то убогим, неустроенным и неестественным.

– Слушаю вас, Мария Николаевна.

Машенька, так сразу же я стал называть про себя Марию Николаевну, начала свое грустное повествование. И тут я подумал, что она является воплощением набоковской Машеньки. И это воплощалось не только в ее внешнем виде, но и в том внутреннем, что наполняло ее. Ее аура была нежная и теплая. Аура феи, доброй нежной феи.

История была печальная и трагичная. Двоюродная сестра Машеньки отдыхала на своей даче, километрах в ста пятидесяти от Петербурга, и упала с велосипеда. Муж сразу же привез ее в первую попавшуюся сельскую больницу, а уже оттуда в одну из больниц Питера. Сейчас, на четвертые сутки после травмы, она лежала в реанимации, в крайне тяжелом состоянии. Сестру Машеньки звали Ольга. Сейчас в Питере рядом с Ольгой находились брат и муж. Генрих, родной брат Ольги, держал свой самолет во Внуково-3, и на этом самолете нас прямо сейчас могли доставить в Питер.

– Да, еще, – Машенька достала из пакета компьютерные томограммы черепа и головного мозга, – посмотрите, Артем, пожалуйста.

На компьютерных томограммах от вчерашнего дня ничего страшного не наблюдалось. Умеренно выраженный отек головного мозга, но при этом желудочки мозга были свободны. Зоны ушиба второй-третьей степени в базальных отделах височных костей. Банальная травма при падении с велосипеда. Настроение мое резко улучшилось, и я уже мысленно перекрестился. Успех, выздоровление Ольги, почет, слава, деньги и, конечно же, любовь Машеньки. Ура. Мы победили.

Дальнейший алгоритм действий был прост и понятен.

– Машенька… извините, Мария Николаевна, дайте, пожалуйста, номер телефона клиники, где лежит Ольга.

Но после разговора с заведующим реанимацией питерской клиники мне стало не по себе.

Ольга, не рожавшая женщина тридцати лет, была доставлена в реанимацию клиники в атоничной коме на искусственной вентиляции легких, при крайне нестабильных показателях артериального давления, с трудом поддерживаемого на фоне постоянного введения громадных доз кардиотоников, гормонов и сосудистых препаратов. Таковым состояние пациентки остается и на данный момент. По решению консилиума, местные врачи решили брать пациентку на операцию на головном мозге через пару часов. Но, мало того, у женщины обнаружилась беременность около шестнадцати недель. И это было открытием для родственников.

Нестабильное состояние, необходима операция на головном мозге, и беременность, о которой родственники не знали.

Это была засада. Абсолютно ничего непонятно. Падение с велосипеда – и при этом не столь значимые повреждения головного мозга и черепа. Откуда атоничная кома? Какая на фиг операция? Они там что, с ума сошли?

– Мария Николаевна, давайте все сначала. Расскажите, как произошла травма, кто видел падение Ольги и как развивались события до момента госпитализации в питерскую клинику. И еще, почему Ольгу не госпитализировали, при ваших возможностях, ни в Поленовский институт нейрохирургии, ни в клинику нейрохирургии Военно-медицинской академии?

– Хорошо, все по порядку. Ольга выехала на прогулку на велосипедах со своим мужем. На велосипеде мужа якобы соскочила цепь, и, пока он занимался ремонтом, Оля покатила дальше. Он обнаружил ее в километре от того места, где порвалась цепь. Она лежала перед мостом в кювете без сознания рядом со своим велосипедом. Со слов мужа, он вытащил Ольгу на обочину. И тут неожиданно появилась машина, в которой сидел фельдшер.

– Какой фельдшер? – изумленно спросил я.