Милосердие смерти

Я назвал трое суток абсолютно спонтанно, на подкорке. Хотя не знал, успею ли я за это время подготовиться к полету. Но обратного пути не было. Я обещал.

Руководительница интернационального отдела фрау Шерман в течение часа забронировала мне билеты в Тбилиси. Вылет 12 апреля в 6.15 из Дюссельдорфа. Пересадка в Стамбуле. Между рейсами час двадцать минут. В Тбилиси я буду в 15.40. Обратно 13 апреля, вылет в 4.50 утра. Пересадка в Стамбуле. И вечером 13 апреля я приземляюсь в Кельне. Таким образом, я смогу уже 13 апреля вечером навестить супругу в больнице. Один день моего отсутствия она может даже и не заметить. Насчет сына пришлось звонить теще в Мюнхен. Софья Петровна, после часа уговоров и обещания хорошей денежной компенсации за поездку и за двухсуточное пребывание с внуком, скрепя сердце согласилась на мое предложение. Бедный Иван Юрьевич, кто же ему компенсирует разлуку с любимой женой? Пришлось пообещать тестю новую рубашку. Хорошо, когда у тебя есть любящие тесть и теща.

Так все проблемы были решены. Билеты взяты, сын пристроен, можно лететь.

Наступило одиннадцатое апреля. Мне позвонил военный врач и мой дорогой друг Олег Вихров. Мы с ним были постоянно на связи. Недели не проходило, чтобы я или он не позвонили друг другу. Дружбе нашей было более двадцати лет. Мы с ним вместе прошли времена перестройки, первую и вторую Чеченскую войны, командировки в Дагестан, Ингушетию. После того как я ушел из армии и стал гражданским врачом, а затем уехал в Германию, Олег продолжал служить военным врачом и стал главным анестезиологом-реаниматологом крупнейшего военного госпиталя в Москве.

– Привет! Как там у вас в Неметчине дела? Готовитесь?

– Привет, дружище! К чему мы должны готовиться? Ко Дню космонавтики?

– Ты что, не в курсе? У вас там молчат? Ты знаешь, что коалиция – США, Англия и Франция – объявила, что в ближайшие дни они нанесут удар по военным базам сирийских войск. После химической атаки. Этот удар может быть нанесен по российским войскам, дислоцированным в Сирии. Наши ответили, что в случае нападения Запад получит моментальный ответ. Ты что, новости не смотришь? В России все каналы обсуждают возможные варианты развития событий. У нас все войска приведены в боевую готовность. Мы уже практически на боевом дежурстве.

Я, конечно, смотрел и слышал о химической атаке в Сирии – в применении химических отравляющих веществ обвиняли войска Асада. Я думал, что это очередная провокация одной из множества заинтересованных в свержении Асада сторон. Кстати, немецкое радио и телевидение не было склонно к пропагандистским истериям, и данная информация преподносилась довольно нейтрально. Констатация факта о применения отравляющих веществ и различные версии о виновниках: Асад, Россия, Израиль, войска оппозиции, Исламское государство, спецслужбы США. Но то, что ситуация будет развиваться по сценарию мирового конфликта, я даже представить не мог.

Звонок Олега моментально вырвал меня из мира больных, врачей, спорных диагнозов и организации лечения моих больных, проблем с больной супругой и опрокинул меня в мир войн и катастроф.

Прорицательница Ванга еще много лет назад говорила, что утонет «Курск» и очередная мировая война начнется с конфликта мировых держав в Сирии. Тогда, в девяностых годах, это приняли за бред и кликушество больной старушки. Я вспомнил о Ванге, когда затонула подводная лодка «Курск». Сирия же в те времена еще была страной стабильности и покоя. Я, будучи там в командировке в 2004 году, и представить не мог, что война придет в Сирию. Война не из-за перманентного конфликта с Израилем, а война между мусульманами, настоящая гражданская война. Ввод российских войск, американский контингент, турки и иранцы превратили гражданскую войну в интернациональный военный конфликт. Все чаще я стал вспоминать Вангу. Ситуация стала развиваться по сценарию разгорающегося мирового пожара.

Звонок Олега опрокинул меня в мир войн и катастроф.

После разговора с Олегом стало действительно очень тревожно. Я позвонил моему бывшему пациенту, а ныне крупному государственному деятелю Михаилу Полуянову. Несмотря на высоту своего положения, Михаил всегда помнил, что когда-то много лет назад я совершил «победу реанимации над разумом» и спас его после тяжелейшей травмы. Он был в те далекие времена страстным байкером и попал под грузовик. Я тогда служил в госпитале Бурденко, и по просьбе его отца командование отправило меня проконсультировать пострадавшего в Сергиев Посад и по возможности перевести в наш госпиталь.