Милосердие смерти

Звонок моего бывшего пациента, проживающего ныне в Чикаго, разбудил меня глубокой ночью. Андрей много лет назад во время первой Чеченской войны подорвался на мине. Точнее, не он, а бронетранспортер, на броне которого сидел молодой капитан Андрей Ханин со своими подчиненными. К нам в госпиталь он был доставлен в глубокой коме. Помимо тяжелого ушиба мозга, Андрей получил множественные осколочные ранения ног. В течение двух месяцев я был его лечащим врачом. Капитан прошел все циклы большого круга «советской медицины». А именно – многонедельная искусственная вентиляция легких, пневмония, сепсис, тромбоз глубоких вен бедренной вены, тромбоэмболия легочной артерии, временный кава-фильтр. Но Андрей выжил. Мало того что он выжил, у него полностью восстановилось сознание без признаков нарушений интеллекта с восстановлением движений в полном объеме во всех конечностях. За время его лечения я очень близко познакомился с его супругой и родителями. И, как часто бывало в моей реанимационной жизни, мы стали практически родными людьми. После выписки из госпиталя Андрей демобилизовался и спустя нескольких лет эмигрировал в США, где у него проживало много родственников. Но это другая история.

Сейчас Андрей звонил мне с просьбой о помощи. Нет, помощь нужна была не ему, а его другу, у которого родной племянник находился в одной из клиник Тбилиси. Андрей просил моего разрешения дать мой номер телефона, я согласился.

Позвонила Этери, сестра пациента. Голос ее был пронзительно печальный, но при этом очень приятный. Очаровательный грузинский акцент и изысканно литературная речь подчеркивали ощущение огромного горя, упавшего на плечи всей семьи.

Очередная трагедия. Молодой человек, сын благородных родителей, отец восьмилетней девочки и муж настоящей грузинской княгини необыкновенной красоты, стал жертвой стечения невероятно мистических обстоятельств и сейчас находился в приватном госпитале с клиникой смерти мозга.

Звиада нашли в запертой изнутри машине, неподвижного, с синюшным лицом.

Обстоятельства, приведшие этого молодого человека к последней черте, отделяющей жизнь от смерти, были непонятны и прикрыты вуалью недоговорок.

Со слов сестры Звиада, ее брат отмечал день рождения одного из своих друзей в шумной и веселой компании в ресторане, недалеко от центрального стадиона. Собрались лишь одни мужчины. Звиад был членом старинной и знаменитой семьи с истинно дворянскими корнями и сейчас возглавлял одно из подразделений крупной финансовой компании.

Как рассказывали в последующем друзья, конечно же, основное внимание было приковано к имениннику, поэтому уход из-за стола Звиада вначале не был замечен. Мало ли куда отлучился, покурить или в туалет. Но спустя приблизительно час все спохватились. Это не в грузинских традициях – уходить по-английски. Тем более что пиджак и галстук Звиада висели на вешалке. В здании ресторана его не нашли. Тогда один из друзей, служивший в органах безопасности, мгновенно соориентировался и метнулся в кабинет охраны. Показывая свои корочки офицера спецслужбы, он вместе с охранниками восстановил маршрут пропавшего. Звиад вышел через дверь, ведущую к стоянке автомобилей. К сожалению, видеокамеры отслеживали только въезд и выезд со стоянки, так что дальнейший путь был неизвестен. Друзья моментально бросились к новому «Мерседесу», на котором приехал Звиад, и увидели его в запертом изнутри салоне, на водительском кресле, с синюшным лицом и следами обильной рвоты на шее, груди и белой рубашке. Он не двигался и вообще производил впечатление умершего. Терять нельзя было ни минуты, и друзья разбили заднее окно и вытащили Звиада из салона. Уложили на асфальт, как могли, очистили ротовую полость от рвотных масс, начали проводить закрытый массаж сердца.

Скорая реанимационная бригада прибыла минут через пятнадцать. Все это время друзья продолжали реанимационные мероприятия. К моменту приезда «Скорой помощи» сердечная деятельность не определялась. Зрачки были широчайшие. Врачи-реаниматологи, понимая, что это конец, все же продолжили реанимацию для снятия накала страстей. Они вставили интубационную трубку в трахею, подключили аппарат искусственной вентиляции со стопроцентной подачей кислорода в дыхательной смеси, адреналин, дефибрилляция. Но вдруг случилось чудо.

По самым скромным подсчетам, остановка сердца была не меньше тридцати минут. Но тем не менее на экране монитора появилась характерная кривая ЭКГ. С истошным воем сирены через двадцать минут пациент оказался в недавно открывшейся частной клинике, с прекрасным современным оборудованием, врачами и медицинскими сестрами, прошедшими стажировку в различных клиниках Европы и Америки.

Руководитель реанимации и главный нейрохирург были уверены, что Звиад погиб: мозг умер.