Мир книги. С древнейших времен до начала XX века

В 1894 г. вышла в свет «Саломея» Оскара Уайльда с иллюстрациями О. Бердсли. Здесь мы впервые встречаемся с тем новым стилем, той манерой, которые принесли молодому художнику всемирную известность. Комбинации линий и пятен, искусно имитирующих изображение, стали в его творчестве культом, заслонившим реальную действительность. Одной-двумя линиями Бердсли выявляет форму. Штриховки на его рисунках нет, но изображения объемны и ощутимы. Бердсли вместе с Генри Гарландом в 1894 г. начинает издавать ежеквартальный журнал «Желтая книга». Здесь он публикует свои повести и стихи. И сам же их иллюстрирует.

Один из шедевров художника - рисунки к поэме английского поэта XVIII в. Александра Попа «Похищение локона». Книга вышла в 1896 г. в издательстве «Чизвик Пресс». Это был старый издательский дом, основанный еще в 1811 г. и принадлежавший семье Уайтингем. Он всегда чутко относился к новым веяниям эпохи и не был чужд экспериментаторству. Так, в 1847 г. Чарлз Уай-тингем-младший (1795 - 1876) выпустил комментарий к «Геометрии» Евклида, в котором вместо текста поместил цветные диаграммы и символы.

«Похищение локона» - тоже эксперимент. Используя одни лишь комбинации линий и пятен, Бердсли искусно передавал выщербленную холодную поверхность камня, теплоту бархата, блеск металла. Изысканная манера художника соответствовала тематике поэмы.

Часть десятая, рассказывающаяоб огромной роли печатного слова в освободительном движении

Книга - мощное оружие освободительного движения. Ленинская «Искра» была первой общерусской политической марксистской газетой. Номер увидел свет в Лейпциге в декабре 1900 г. Газета, которая нелегально вводилась в Россию, сыграла значительную роль в становлении марксистской рабочей партии.

Он создал вольную русскую прессу за границей

6 декабря 1837 г. в Вятке открывалась публичная библиотека. На открытии выступил молодой человек, о котором говорили, что он вольнодумец и что сослан сюда под строгий полицейский надзор. «Книга, - сказал он, - это духовное завещание одного поколения другому, совет умирающего старца юноше, начинающему жить; приказ, передаваемый часовым, отправляющимся на отдых, часовому, заступающему его место. Вся жизнь человечества последовательно оседала в книге: племена, люди, государства исчезали, а книга оставалась. Она росла вместе с человечеством, в нее кристаллизовались все учения, потрясавшие умы, и все страсти, потрясавшие сердца; в нее записана та огромная исповедь бурной жизни человечества, та огромная аутография, которая называется всемирной историей. Но в книге не одно прошедшее; она составляет документ, по которому мы вводимся во владение настоящего, во владение всей суммы истин и усилий, найденных страданиями, облитых иногда кровавым потом; она - программа будущего. Итак, будем уважать книгу!»

Слова эти широко известны, их часто цитируют. Они свидетельствуют о том, что молодой человек (в ту пору ему было 25 лет) превосходно понимал значение, силу и мощь печатного слова. Звали его Александр Иванович Герцен (1812 - 1870). Он был внебрачным сыном богатого московского барина И. Я. Яковлева, придумавшего ему фамилию, корнем которой служит немецкое слово «херц» - «сердце». Декабрьские события 1825 г. потрясли мальчика. «Казнь Пестеля и его товарищей, - писал он впоследствии, - окончательно разбудила ребяческий сон моей души». Незримые нити протянулись от сердец героев 14 декабря к сердцу Герцена. В 1827 г. на Воробьевых горах, на виду у всей Москвы, он и друг его Николай Платонович Огарев (1813 - 1877) поклялись пожертвовать жизнью для блага народа.

Учился Герцен в Московском университете. Участвовал в студенческих кружках. В апреле 1835 г. его выслали в Пермь, а затем - в Вятку. Вернувшись из ссылки, он в январе 1847 г. уезжает за границу. Здесь ему было суждено остаться до конца дней. Он потерял Родину, но обрел возможность активно, с помощью вольного слова, бороться с крепостничеством, с царским самодержавием.