Мир, который не вернуть. Том 1. Начало

В осенней куртке уже было холодно. Надо было одеваться теплее – дальше будет только холоднее.

Я решил переодеться и взять пару вещей с собой.

Достал из шкафа зимнюю куртку, две майки, кофту и тёплые джинсы. Хотел взять ещё одни теплые штаны, но уже не было места в рюкзаке.

Я надел чистую майку, тёплые джинсы и кофту, ещё одну майку положил в рюкзак. Взял какие-то таблетки из аптечки, что лежала в шкафу, на антресоли. Я не разбирался в названиях и просто взял несколько упаковок, которые не занимали много места. Павлов или Майк точно поймут потом.

Было такое ощущение, что это не мои вещи. Будто я роюсь в чьих-то чужих вещах.

Вещей у меня и раньше было немного, а сейчас их стало ещё меньше. Правда, сейчас они и не нужны как раньше.

Я решил позавтракать батончиками, что взял вчера. После них во рту было сухо, и от шоколада был неприятный приторно-сладкий вкус.

Закончив трапезу, я вытер руки, ещё раз всё проверил и был уже готов, но оставалось ещё много времени.

От скуки я решил подойти к зеркалу, что висело у меня на дверце шкафа. Вид у меня был не очень: длинные каштановые волосы сейчас были сальными, из-за этого казались чёрными, и неопрятными. Лицо тоже было грязным, а под глазами – тёмные мешки. Натянутость лица стала ещё больше видна, скулы выступали больше. Даже мои голубые глаза, которые всегда были яркими, будто угасли – стали каким-то серыми. Я сам был похож на ожившего мертвеца.

Я пошёл к своему столу и начал рыться там – я хотел хотя бы вытереть лицо влажными салфетками. Когда я нашёл неоткрытую пачку, вернулся к зеркалу.

Пусть салфетки были и влажные, но без воды умываться оказалось гораздо труднее. Я потратил почти половину пачки, но дело было сделано и грязи на лице было меньше заметно.

Павлов зашёл в комнату и жестом показал, чтобы я выходил. Я послушно взял рюкзак и вышел из комнаты.

Все уже были в сборе.

– План все знают? – спросил Павлов напоследок. Никто не ответил. Павлов выждал несколько секунд и продолжил: – Ладно… Тогда идём. Помните: мы с Майком впереди, а вы, – он указал на меня и Максима, – позади. Если что, то прячетесь и ждёте. Никаких действий.

Я кивнул и Павлов открыл дверь.

Мы вышли на площадку. Я закрыл дверь на ключ.

«Глупо», – подумал я, закрывая дверь. Но на всякий случай всё равно это сделал. Мало ли. Вдруг, я когда-нибудь открою эту квартиру, и жизнь станет прежней.

Но где-то внутри я уже понимал, что жизнь никогда не станет прежней.

Солнца не было видно. Туман рассеялся, но второй день тучи застилали небо. Это угнетало.

На улице восставших было всё больше с каждым днём, как будто тараканы, что перестали бояться света.

У одного из домов, мимо которого мы проходили, лежал растерзанный труп человека. Павлов сразу сказал, чтобы мы не смотрели, но я не удержался и посмотрел. У этого человека был разорван живот, не было головы, руки и одна нога обгрызена. Это было ужасно. Кишки и прочие внутренние органы кашей лежали рядом с телом.

Лишь несколько крыс довольствовались этим зрелищем и пировали. Я еле сдержал рвотный порыв.

Я отвернулся и пошёл быстрее за Павловым. Сейчас нужно было особенно быть внимательным.

Спустя час, мы решили сделать небольшой привал, и я присел на бордюр. За то время, пока мы шли, произошло несколько стычек с восставшими, но ничего не случилось.

Я посмотрел на небо – тучи рассеялись, показалось солнце. Я достал батарею и подключил зарядку к телефону. Через пару секунд экран загорелся – зажглись цифры “12:38”.

– Смотри-ка, а мы действительно шли час, – Павлов был удивлён. – Я так примерно и представлял.

Я и сам удивился. Усталости совсем не ощущалось. Только немного замёрзли руки. С каждым днём было всё холоднее.

Пять минут отдыха кончились, и мы пошли дальше.

На дороге нам встретилась огромная куча восставших, которые просто стояли посреди дороги

– Давайте лучше через лес сократим, – предложил Павлов, останавливая жестом и высматривая из-за дерева толпу.

– Ты же не хотел через лес, – ответил Майк. По их лицам было понятно что ситуация напряжённая. – Блин, их здесь десяток, если не больше…

– Идём. Назад всё равно уже идти нет смысла, – Павлов углубился в лес. Мы пошли следом.

Через час лесопилка была уже на горизонте. Стоя на обрыве, где на поле под ним была лесопилка, я испытал удивительные ощущения: весь лес был как на ладони, и он тянулся на десятки километров вдаль – тихий, почти голый. Этот лес мне показался таким же мёртвым, как и весь мир.

«Странный вид», – подумал я, отходя от края. После меня подошёл Максим и простоял там несколько секунд, смотря вдаль.

Со вчерашнего дня он не сказал ни слова. Не то, чтобы меня это особо заботило, но это было странно. Я знал смеющегося и дерзкого Максима. Знал что можно от него ожидать. От этого Максима я не знал чего ожидать.

– Как бы отсюда спуститься… – Павлов тоже стоял на краю обрыва. – Можно конечно и спрыгнуть, спуск-то не пологий – угол где-то в 60-70 градусов… Так, а что это там, левее?