Мир на пике – Мир в пике

Диксон в своем исследовании выделяет несколько основополагающих этапов развития цивилизаций и кризисов, которые разделяли историю.

Он выводит, что все великие цивилизации в той или иной мере опирались на некий базовый энергетический ресурс и, одновременно, тотально от него зависели. Именно в этом состоит основное свойство упорядоченных структур – без постоянного притока энергии извне они очень быстро деградируют и распадаются. Дездемона задохнется под подушкой, даже если мавр уже «сделал свое дело», но подушку никто не догадался убрать.

Согласно Диксону, все аквадеспотии и приморские цивилизации древности, включая знаменитый Рим, опирались на распределенную солнечную энергию и, в особенности, на ее концентрированную часть – выращенное на солнце зерно.

Следующий этап развития настал в тот момент, когда испанцы, португальцы, французы и голландцы смогли в полной мере «оседлать» энергию ветра и падающей воды, а в бескрайних степях нашей Родины буквально оседлали и впрягли в хомут одомашненных животных – в первую очередь лошадей.

Использование этой энергии позволило цивилизациям «паруса и лошади» поднять на качественно новый уровень как развитие производящей экономики (водяные и ветряные мельницы, современная нам тяговая лошадиная упряжь), так и обеспечило им возможность пространственной экспансии (парусные суда заменили галеры, а тяжелая конница с современными седлами и стременами вытеснила пешие римские легионы). Ну а наши предки, благодаря лошадям, ружьям и «такой-то матери», смогли успешно отбиться от алчной цивилизации «парусных колонизаторов». Индейцы вот не отбились. Тогда мир из уютной Ойкумены римского и греческого Средиземноморья стал глобальным миром, который мы знаем и сейчас.

Следующими цивилизационную эстафету подхватили англичане, которые, в отсутствие дерева и крупных рек у себя на острове, были вынуждены (вызов, снова вызов!) перейти на использование каменного угля и создали целую индустрию паровых машин, совершенству которых и до сих пор радуются поклонники и ценители стимпанка.

Следующими в этой гонке стали американцы, которые смогли первыми массово освоить «память земли» нефть – кровь и пот современной нам экономики.

Американцы цивилизационно «замочили» англичан именно нефтью, как более удобной и доступной в добыче энергией. Потеря Англией колоний, валютные соглашения Бреттон-Вудса, атака Сороса на фунт, мировая американская гегемония, «холодная война» с другим нефтяным соперником – СССР – все это будет уже потом, но начало этого процесса было положено, когда нефть победила уголь.

И, конечно же, по ходу нашего изложения у нас возникнет неизбежный и простой вопрос:

«На какой источник первичной энергии будет опираться новый, будущий постнефтяной мир?»

Нефть ведь заканчивается – и это неприятный, но реальный факт. Пришли мы к пику энергии уже сегодня или придем туда еще только завтра – разница небольшая.

Ведь кроме денежной стоимости ресурса есть еще и его энергетическая стоимость – энергия производит энергию, что мы разберем ниже в отдельной главе. С энергетической стоимостью ресурса не получается играть в прятки, с ней невозможно «договориться». Новая сланцевая нефть Северной Дакоты, битумозные пески Канады, биоэтанол и биодизель, тяжелая венесуэльская нефть и арктические месторождения нефти оказываются уж очень блеклыми перспективами на фоне старого, доброго черного золота Техаса и Аравийского полуострова, нефтяных фонтанов Баку и Самотлора.

[12]

В книге мы покажем, почему существующий «нефтяной гегемон» столь упорно цепляется даже за эту совершенно невыгодную для него нефть. Ответ этот будет схож с ответом на вопрос, почему Голландия и Испания, первыми создавшие мощные парусные флоты, исторически лишь догоняли Англию в новом «мире угля и пара», а сама Англия уныло плелась в хвосте «нефтяного линкора» под названием Соединенные Штаты Америки. Ответ этот прост и сложен одновременно. Существующий энергетический гегемон обычно уже слишком хорошо встроен в процессы получения и утилизации своего «любимого источника энергии». Так что любое изменение для него просто смерти подобно.

Диксон так пишет о проблеме любого цивилизационного гегемона:

«Царящий в мире энергетический гегемон всегда слишком глубоко интегрирован в существующую систему, для того чтобы распознать изменения, не говоря уже о своевременной реакции на них.

И поэтому в мире всегда есть безумные «выскочки», которые мотивированы вложить все свои ресурсы и риски в агрессивное развитие следующего источника энергии.