Читаем Мир на пике – Мир в пике полностью

А между тем археологи обнаружили в Австралии остатки доисторических деревень каменного века, где число каменных, добротных домов доходило до полутора сотен – свидетельство как минимум сезонной оседлой популяции численностью в несколько сотен человек. На древнейших стоянках обнаружены небольшие каменные изделия, служившие «сменными лезвиями» к составным орудиям и к наконечникам стрел, – первые поселенцы Австралии, как я сказал, в совершенстве владели луком и стрелами. Позже изоляция и малонаселенность в сочетании с отсутствием множества ресурсов биологического происхождения привели к тому, что многие навыки были необратимо утрачены – тот же лук был по каким-то неизвестным причинам забыт и впоследствии заменен изобретенным уже в Австралии бумерангом. Обитатели же северо-восточного полуострова Австралии Кейп-Йорк в какой-то момент забыли и бумеранг.

Что касается других, самых мелких осколков Большой Австралии, то там ситуация сложилась еще печальнее. В Тасмании, например, к приходу туда европейцев, отсутствовали многие орудия, известные даже примитивным австралийцам. Жителям Тасмании также были неизвестны многие простые навыки – добыча рыбы, шитье и даже разжигание огня.

По меньшей мере еще на трех небольших островах (Флиндерсе, Кенгуру и Кинге), которые были отрезаны от Австралии и Тасмании в связи с повышением уровня океана, связанным с таянием последнего ледника около 10 тысяч лет назад, тоже имелись человеческие популяции австралийской колонизационной волны, но они со временем попросту тотально вымерли.

Вот так. Все по Даймонду – кто съел свой ресурс, тот вполне уже может и не подняться снова. А может и тривиально погибнуть. Совсем как Дездемона или эфиоп.

Новогвинейцам, в каком-то смысле, повезло чуть больше – климат у них более влажный, чем в Австралии, богат дождями, что уберегло остров от превращения в австралийскую пустыню и позволило аборигенам со временем освоить примитивное сельское хозяйство и даже завести привезенных из Азии свиней. Хотя везение новогвинейцев было все равно относительным – по факту это было блуждание горстки людей по небольшому участку болотисто-гористых джунглей в состоянии перманентной войны «всех против всех», да еще и с дружным поеданием побежденных на почве хронической белковой недостаточности.

Например, в одной из этнографических книг описан веселый обычай Новой Гвинеи, по которому для прохождения обряда совершеннолетия сына охотник-новогвинеец должен был убить кого-нибудь из соседнего, враждебного племени, но перед смертью обязательно узнать его тайное имя. Это имя и переходило «по наследству» к его совершеннолетнему сыну.

Usus est tyrannus[19]

Вот такой вот нехитрый обычай, который четко позволял поддерживать постоянную и неизменную численность населения в джунглях Новой Гвинеи.

И поэтому, расписывая чуть позже, шаг за шагом, текущий современный цивилизационный кризис, который разворачивается у нас перед глазами день за днем, мы постараемся не впасть в безудержный оптимизм, определяемый простой русской фразой: «фигня, авось как-то прорвемся», и будем помнить о примере аборигенов Австралии (для пущей важности можно почитывать рядышком и книжку Джарела Даймонда «Коллапс» – очень вдохновляет!).

Ведь это сакраментальное «прорвемся», которое я, безусловно, всецело поддерживаю, должно сопутствовать не наивно-детскому «фигня, малята», а гораздо более взрослому подходу: «прорвемся, с потерями, не все – и, более того, фундаментально изменимся».

И пример неудавшегося прорыва «в светлое аквадеспотическое завтра», который получился у аборигенов Австралии, рассказывает нам именно об этом. О том, что «завтра» не всегда приходит так, как мы это себе нарисовали в своих простых и эгоистических фантазиях. И о том, что «прогресс» – это отнюдь не мощеная дорога из желтого кирпича, которая должна непременно привести нас в замок волшебника.

Красная Королева, которая просит Алису бежать все быстрее и быстрее, не будет за нее думать. Она лишь задает темп бега, а уже сама Алиса должна решать, что и как ей надо делать, чтобы успеть за ее бегом и не упасть, обессилев от напряжения. И как превратить кризис, вызванный непрекращающимся бегом Красной Королевы, в прыжок в «светлое завтра», а не в поедание крыс и себе подобных, после того как вкусные вомбаты и кенгуру уже доедены.


И об этом – следующая глава.


Ключевые слова: цивилизация, прогресс, разрушение.

Ключевые смыслы: убил и съел; съели все; авось прорвемся.

Глава 3. На арене – Абсолютный Хищник

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о КГБ
10 мифов о КГБ

÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷20 лет назад на смену советской пропаганде, воспевавшей «чистые руки» и «горячие сердца» чекистов, пришли антисоветские мифы о «кровавой гэбне». Именно с демонизации КГБ начался развал Советской державы. И до сих пор проклятия в адрес органов госбезопасности остаются главным козырем в идеологической войне против нашей страны.Новая книга известного историка опровергает самые расхожие, самые оголтелые и клеветнические измышления об отечественных спецслужбах, показывая подлинный вклад чекистов в создание СССР, укрепление его обороноспособности, развитие экономики, науки, культуры, в защиту прав простых советских людей и советского образа жизни.÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷

Александр Север

Военное дело / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Советская внешняя разведка. 1920–1945 годы. История, структура и кадры
Советская внешняя разведка. 1920–1945 годы. История, структура и кадры

Когда в декабре 1920 года в структуре ВЧК был создано подразделение внешней разведки ИНО (Иностранный отдел), то организовывать разведывательную работу пришлось «с нуля». Несмотря на это к началу Второй мировой войны советская внешняя разведка была одной из мощнейших в мире и могла на равных конкурировать с признанными лидерами того времени – британской и германской.Впервые подробно и достоверно рассказано о большинстве операций советской внешней разведки с момента ее создания до начала «холодной войны». Биографии руководителей, кадровых сотрудников и ценных агентов. Структура центрального аппарата и резидентур за рубежом.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Александр Иванович Колпакиди , Валентин Константинович Мзареулов

Военное дело / Документальная литература
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский родился в 1935 г. в Кенте (Англия). Его прадед по отцу – двоюродный брат Льва Толстого. Отцу удалось эмигрировать из Советской России в 1920 г.В 1961 г. окончил Тринити-колледж в Дублине, специализировался в области современной истории и политических теорий.Автор исследования о Толстых "The Tolstoi's, 24 Generations of Russian History", нескольких исторических работ и романов по кельтской истории.Пять лет изучал документы и вел опросы уцелевших участников и свидетелей насильственных репатриаций. Книга "Жертвы Ялты" о насильственной репатриации русских после Второй мировой войны впервые напечатана по-английски в 1978 г., вслед за чем выдержала несколько изданий в Англии и Америке. Вторая книга по данной тематике – "Министр и расправа" – вышла в 1986 г. и вскоре после этого подверглась цензуре властями Великобритании.На русском языке книга "Жертвы Ялты" вышла в 1988 г. в серии "Исследования новейшей русской истории", основанной А.И. Солженицыным. (Издательство YMCA-Press, Париж.)

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Документальная литература