Миссия России. Хватит ли сил у Путина?

— На мой взгляд, это стало следствием деградации советской элиты. Вторая половина 1970-х — начало 1980-х годов стали эпохой геронтократии: людей назначали на новые посты в 70–75 лет, и это, конечно, лишало систему динамичности. Откровенно пожилые руководители работали лишь на поддержание той системы, которая вывела их наверх, но не на её развитие. Они были неспособны реагировать на растущие вызовы. И когда началось омоложение системы, то оно стало происходить не системно, а конвульсивно. Так что в основе кадрового кризиса, как мне кажется, лежала неспособность старой в буквальном смысле слова государственной и партийной элиты воспроизвести себя в лице более молодого поколения.

— И это при том, что Горбачева, как считается, на вершины власти продвигал умный и прозорливый Юрий Андропов…

— На мой взгляд, уже сам выбор Горбачева в качестве лидера страны был конвульсией. В отсутствие достаточного числа молодых, сильных кадров было принято решение, казавшееся тогда единственно верным. Говорят, что за этим решением стоял Андропов. Андропов был неглупый человек, но и он тоже мог ошибаться. Он, видимо, считал, что Горбачев будет действовать в логике советской системы, но привнесет в нее новые элементы. А Горбачев действовал вообще вне всякой логики и вопреки какой-либо системе — по принципу «отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног». Вот он его и отряхнул…

Ельцин — это другой вариант. В принципе, он из категории авантюристов. И уже поэтому его карьера должна была закончиться намного раньше. В этом смысле, решение о вводе его в число кандидатов в члены Политбюро, с учетом его хорошо известных человеческих качеств, было ошибкой. Ведь уже тогда было ясно, что Ельцин — человек импульсивный, тяготеющий к непродуманным радикальным решениями и отличающийся повышенной конфликтностью. Свою очередную крупную ошибку Горбачев сделал, когда после скандальной отставки Ельцина в 1987 году оставил его в Москве на должности министра. В СССР было принято в таких случаях отправлять человека либо на пенсию, либо — руководить на периферию. Если бы Ельцин в 1987 году отправился на работу первым секретарем, скажем, Омского обкома партии или куда-либо послом, полагаю, на этом его карьера и закончилась бы. А ему дали должность государственного министра — первого заместителя Госстроя СССР, оставили в Москве, где он вскоре смог стать центром объединения всех оппозиционных сил. Это был еще один грубый просчет Горбачева, которому, видимо, казалось, что все под контролем…

— Какие, на ваш взгляд, уроки следует извлечь из внешнеполитических провалов Горбачева и Ельцина?

— Во-первых, в нынешних условиях нельзя возвращаться к иллюзии относительно возможности подлинного, полноценного партнерства с США. С США партнерство может быть только ситуативным. Соединенные Штаты как подлинно глобальная держава по определению эгоистичны и высокомерны. Они привыкли править, и они не считают нужным принимать в расчет интересы других стран в большей мере, чем это для них жестко необходимо. А, значит, как только необходимость в партнерстве отпадает, они перестают с вами считаться, более того — будут пытаться создать вам проблемы и обойти вас на любом повороте. Впрочем, мне кажется, этот урок мы уже усвоили и от иллюзий по поводу США уж точно избавились. Другой урок: для того, чтобы претендовать на самостоятельность в мировой политике и на эффективное отстаивание своих интересов, степень зависимости от внешних игроков должна быть минимальной. На сегодняшний день, в мире есть три государства, которые способны принимать полностью самостоятельные внешнеполитические решения. Это США, Китай и Россия. Мы с огромным трудом вышли на этот уровень, когда можем позволить себе такую самостоятельность. Но если мы хотим быть самостоятельным государством, то должны опираться на прочную экономику. Ведь если экономика настолько зависима от внешних центров кредитования и финансирования, как наша, то любая конфликтная ситуация способна подорвать ее стабильное развитие, а значит — и основу для самостоятельной внешней политики. Причем это диалектический и динамический процесс: нельзя считать, что если страна достигла такого состояния, то это сохраниться навеки. Нет. Экономическую базу внешнеполитической самостоятельности надо постоянно поддерживать и укреплять.

— Советский Союз в лучшие свои годы этим, собственно, и занимался…

— Да, но из-за неспособности наладить эффективную экономику потерял с таким трудом завоеванные международные позиции. Так что это очень серьезный вызов. Это тот вызов, на который нам придется постоянно отвечать.

2016 г.

По зубам ли Обаме Россия и Путин?

Порочная философия «американской исключительности»