Мистер Сыщик: Взрыв Нью-Йорка (СИ)

Мы притормозили около многоэтажного, кирпичного здания и не теряя времени двинулись внутрь. Уже возле квартиры, я осторожно вытащил с кобуры пистолет – нужно всегда быть наготове. Хотя пока что достаточно всего лишь просто позвонить в дверь. Кто бы там ни был, он может просто открыть нам, и не придется принимать какие-то резкие меры. Но на звонок и стук никто не ответил.

-Может просто никого нет дома? – предположил Конрад, державшийся позади нас.

Я снисходительно взглянул на него, оправдывая в собственном сознании поведение сотрудника его лишь недавним назначением в отдел, и крикнул, что есть мочи, распугав при этом кошек на подоконнике:

-Полиция Нью-Йорка! Откройте двери или я буду вынужден вышибить ее к вашей матери!

-Одну секунду! – послышался голос с комнаты.

Пейдж, стоявшая рядом и державшая пистолет обеими руками, коротко кивнула. Человек в квартире тянет время. Не «ой, простите, вы меня напугали!», не «сваливайте отсюда», не надоевшая молчанка. Я немного отошел и одним резким ударом ногой вышиб дверь и, оставив ее валяться на полу, ворвался в помещение. Комната пустовала. Если не считать чемодана с полусобранными вещами посреди коридора. Чемодана с маскарадными костюмами. Я ринулся в гостиную, на ходу отмечая про себя неплохой вкус преступника, и увидел мелькнувшую в окне спину беглеца. Он быстро спускался по служебной лестнице.

-Стой, полиция! – бросился за ним Таррел, не давая мне возможности среагировать.

Я оставил преступника на попечение друга, а сам быстро осмотрелся. Ничего, что бы указывало на противозаконные действия, как это прозаично, жилище ничем не отличающиеся от любого иного, так чаще всего и бывает. А об эстетическом убранстве пусть печется Пейдж. Моя забота – искать улики во всем этом безобразии. Внимание привлекла небрежно прикрытая дверь, ведущая на кухню. Войдя туда, я представил всю картину происходящего: мой резкий звонок в дверь, стук, крики, преступник в панике мечется, бросает в прихожей чемодан с вещами и почему-то бежит на кухню, где в спешке роняет чашку, которая разбивается о кафель и бросает что-то в мусорник, вон кусок целлофанового пакета торчит из проема… Я открыл дверцу тумбочки и нашел отделение для мусора. Кроме кожуры от картошки, множества пакетов, шелухи от семечек и прочих отходов, я заметил сверху лежащую смятую бумажку и, надев перчатку, вытащил ее из этого хлама, собираясь прочесть.

-Пока ты здесь копаешься, - Пейдж зашла на кухню и поморщилась, - Таррел поймал беглеца. Ну, вот почему ты не можешь сделать что-то стоящее?

Я повертел в руках расправленную бумажку и удовлетворенно помахал запиской перед носом девушки:

«На благотворительном вечере на 18:00.

Крайслер-билдинг.

Завтра

Искать человека в синем берете. Дело, касающееся операции «Н»

Пейдж выхватила у меня листок из рук и вновь пробежала его глазами, после чего взглянула на часы, и мы засобирались обратно в участок, понятия не имею, произошло ли это событие уже, или еще нет.

-Кто такой Серый? Что такое операция «Н», кто еще среди вас? – Пейдж возвышалась над Найджелом Картером, сидящим на стуле, с прикованными наручниками к столу крепкими руками, ведя допрос. Наш беглец оказался более чем знаком с психом, убитым в камере. Они учились в одном университете на одной специальности, вот только Картер не дотянул до конца обучения и был отправлен в армию, где получил отменную военную подготовку и, в итоге, остался там работать.

Подозреваемый сидел, пялясь в одну точку. Он совершенно не реагировал на слова детектива. Его темные глаза прожигали дыры в окружении. Этого человека, судя по всему, непросто будет расколоть. Из него и единого слова вытянуть невозможно. А преимуществ у нас практически нет – несколько звонков и странное сообщение, адресованное Зальцману, но разве это что-либо доказывает? Можно подумать, нам бы помогли маскарадные костюмы Зальцмана, но это подтвердило бы лишь то, что мы уже знаем – они общались. И Картер знает, что мы бессильны. Единственное, за что мы можем его задержать, так это за препятствие следствию, до выяснения обстоятельств.

Лишь одно уведомление на мгновенье вывело Найджела из колеи – о смерти Зальцмана. Он побледнел, его лицо вытянулось, а взгляд опустился вниз. Но, секунду спустя, подозреваемый снова взглянул на Пейдж и на его лице застыла маска мрачной решимости.

Пейдж отчаянно посмотрела в нашу сторону и, покачав головой, вышла с допросной. Мы с Таррелом все это время за ней наблюдали.

-Это бесполезно, - устало произнесла девушка, потирая лоб, она оперлась о стекло и вздохнула, - мы задержим его, пусть посидит в обезьяннике, но нам потребуются более весомые доводы, чтобы заставить говорить этого человека.

-Да, - навис я над девушкой, - это ведь не так просто, допрашивать подозреваемого, верно?

-Этот человек – военный. Бывший морской котик, ты читал его досье? Они специально обучены, чтобы держаться до последнего, - раздраженно произнесла Пейдж, - а Зальцман был просто психом, с которым ты не сумел справиться.