Мистическая работа со снами. Практики самопознания

Я нахожусь в кабинете [профессора]. Кабинет обставлен очень дорогой и красивой мебелью. Высокие шкафы, массивный стол, очень большое кресло, в котором сидит высокий, светлый, с пышной причёской мужчина. Я сижу напротив на диване.

Я прошу этого мужчину рассказать мне какую-то тему «поподробнее». В ответ он лишь улыбается.

В этом сне начинается новая тема – тема «высшего существа». Тут надо сказать, что Бог практически не объявляется в мистических снах. Логика расшифровки посланий на уровне ума такова, что в снах Господь (Высшее Существо) принимает самые разные формы. Кому-то Он является как Голос, кому-то в виде одного из великих Учителей – Иисуса Христа, например. Но чаще всего Господь в снах, инициированных описанной практикой, принимал образ некоего «высшего существа», который прямо вытекал из предыдущего опыта человека. Это мог быть прямой начальник, с которым человек работает, или вышестоящее лицо, ну, скажем, президент страны, или, как в сне Альбины, преподаватель, имевший власть над её жизнью в какой-то момент прошлого. Для того чтобы точно понять, является ли персонаж сна олицетворением «высшего существа» или нет, нужно внимательно рассмотреть контекст сна. В случае сна Альбины он совершенно понятен: дорогая красивая мебель, высокие шкафы, очень большое кресло – антураж, которого в реальности у данного преподавателя никогда не было. Всё возвышенно и роскошно, всё избыточно. К тому же Альбина задаёт ему вопрос – и само по себе вопрошание объясняет нам, почему «высшим существом» во сне стал преподаватель, ведь в уме Альбины сохранилось представление о том, что преподаватели передают истину. Ну, или Истину, как хотелось бы ей в этом сне. Встреча с «высшим существом» означает, что взаимодействие началось, и Работа теперь обретает новое измерение, а также то, что в снах могут быть получены не только знания, но и импульсы развития. Что несёт в себе тот или иной сон с участием «высшего существа», решается из контекста: если получается импульс развития, то сам сон, как правило, помнится не очень подробно, но оставляет яркое впечатление и ощущение внутреннего подъёма, длящееся до нескольких дней кряду; также может быть получено прямое указание или же обозначена новая возможность. Сон Альбины обозначал открывшуюся возможность взаимодействия и указывал на то, что она к нему практически готова. Поэтому она во время выполнения вечерней практики просила о том, чтобы ей был указан Путь и направление для работы над собой, а также она спрашивала о том, правильно ли она поступает. Прямого ответа на эти вопросы, насколько я помню, получено не было, зато пришли новые сны.

Следующий сон был связан с местом, где проходили занятия группы.

* * *

Я нахожусь в комнате, где мы занимаемся. Но нет ковров, комната тёмная и заставлена всякой ерундой.

Там ящики, мешки с чем-то, картофель рассыпан по полу. Всего так много, что на полу нет места, где можно было бы встать.

И я стою на подоконнике.

Этот сон вновь указывает на то, что бытовые мелочи, бытовая «ерунда» занимает слишком много места в её жизни. Не остаётся пространства для того, чтобы заниматься, потому что всё оно занято припасами самого разного рода. Содержание сна отчасти перекликается со сном о поездке на занятие, хотя и имеет несколько иной смысл. Чтобы изменить ситуацию, нужно было расчистить пространство – в первую очередь, внутреннее. Можно сказать, что этот сон был ответом на просьбу Альбины о направлении её работы над собой – по крайней мере, указанием на то, что нужно делать в первую очередь. Отрабатывая этот сон, она спускалась на пол, собирала картошку, убирала мешки и мыла пол.

Следующим был сон-указание, снова связанный с помещением, где проходили занятия. Чтобы не отягощать читателей лишними подробностями, не имеющими отношения к делу, я перескажу его своими словами.

Альбина приходит в дом, где проходят собрания группы, где один из её участников наварил кастрюлю какао. Он щедро наливает литровую кружку какао Альбине. В это время в соседней комнате идёт занятие с другой группой, которое ведёт моя ученица. Тогда тот, кто наливал Альбине какао, говорит: «Может быть, пойдёшь на занятие?». Она сомневается, ведь это не её группа, и она может туда не «вписаться». Тут появляюсь я и говорю: «Иди уже». Тогда Альбина выпивает залпом кружку какао и идёт на занятие.