Мистическая работа со снами. Практики самопознания

Текстовые послания тоже встречаются в снах довольно часто. Обычно они содержат в себе некие указания, но запомнить текст, явленный во сне, удаётся далеко не всегда. Альбина сумела запомнить только первую фразу и количество строк, написанных на бумаге. Тем не менее, фраза «Я есть» могла стать для неё ключом к внутренним изменениям, с которым она должна была поработать. Моё участие в этом сне вполне укладывается в принцип присутствия «высшего существа», и потому переданное послание можно рассматривать как послание свыше. Конечно же, в сне указывалось на то, что Альбина не очень готова к тому, чтобы получать обучение на более высоком уровне, и потому фраза «Я есть» могла нести в себе смысл утверждения Богом Своего существования, то есть указывать на атеистическую обусловленность Альбины, которую надо было бы осознать и, в конечном счёте, от неё избавиться. Но тогда мы не рассматривали данный сон в этом свете, и потому она просто работала с фразой, повторяя её и пытаясь вспомнить ещё какие-нибудь слова из тех, что были явлены во сне. Вспомнить что-нибудь ещё ей не удалось, и работа с фразой на этом была закончена. Сейчас я понимаю, что Альбине надо было бы подольше поработать со смыслом фразы «Я есть», глядя на собственное ощущение присутствия, но несколько лет назад мы были больше озабочены самими снами и взаимодействием именно через них, чем дополнительной работой над их посланиями наяву. Сны несли слишком много открытий и откровений, и заниматься только ими казалось мне в тот момент самым важным делом.

Следующий сон, приснившийся Альбине, стал пиком всей её личной практики сновидений. В нём она увидела Гурджиева, который по определённым причинам является важной фигурой во всей нашей Работе вообще.

* * *

Я вместе со своей знакомой вхожу в церковную лавку. У неё есть какая-то вещица, которую она хотела бы то ли сдать, то ли продать и, конечно, получить деньги за неё.

Моя знакомая идёт к работнику этой лавки и показывает ему свой товар. Я отметила про себя, что вещица красивая.

Пока она решает этот вопрос, я хожу, смотрю на иконы, ставлю свечу (за упокой – своему отцу). А потом отхожу в сторонку и жду её.

Тут я замечаю, что в лавке есть один мужчина. Он облокотился на стойку и смотрит на мою знакомую недоброжелательно.

А потом посмотрел на меня и стал улыбаться.

Я узнала его и говорю: «А я Вас знаю».

Он, улыбаясь, отвечает: «Я тоже тебя знаю».

И начинает читать мне свои стихи. Мне очень они нравятся.

Гурджиев читает стихи на неизвестном мне языке. Но, к моему удивлению, я понимаю всё. И, более того, я знаю эти стихи наизусть, я повторяю шёпотом за ним. А потом говорю ему: «Мы все Ваши стихи знаем, мы их читали».

Он продолжает улыбаться.

Он доволен. И мне очень хорошо. Я смотрю на него, и вдруг замечаю, что у него необычные (не человеческие) глаза. Они большие, выпуклые, раскосые; коричневые. Похожие на глаза кошки или тигра. Но мне не страшно, наоборот, я любуюсь ими.

Рассматривая их, просыпаюсь.