Мое особое мнение. Записки главного редактора «Эха Москвы»

И эта его деятельная натура, наверное, давала ему ощущение, что он может влиять на все и вся вокруг. И он почти до конца жизни так считал, и еще считал, что сможет по-прежнему влиять на Путина. Как он говорил, «на Володю». А Путин ясно дал ему понять, что, во-первых, на себя влиять не даст, а во-вторых, что он не согласен, системно не согласен с Березовским по многим позициям. И когда Березовский решил использовать против него ОРТ, подключив к этому Сергея Доренко, Путин увидел в этом объявление войны. И в рамках путинского понимания это было предательством. Они шли вместе, а Березовский его предал, поэтому никакой пощады предателю. Это был 2000 год. Березовский увидел, что обманулся, он сам об этом говорил в разговоре с журналистом «Форбса» – «я увидел другого человека, я его не понял». А Путин увидел в нем предателя. И вот на этом они и разошлись. Как в море корабли.

* * *

Его ли рука дергала стартер «оранжевой революции»? Все, что ослабляло власть и влияние Путина после изгнания, Борис Березовский поддерживал. По-разному – морально, иногда деньгами. Он приветствовал все, что, на его взгляд, каким-то образом ослабляло власть Путина.

И не было истории внезапной его любви к Путину, внезапного его выдвижения, за которым последовало внезапное разочарование. Надо понимать, что после 98-го года, когда премьером стал Примаков, весной 99-го практически объявивший, что он будет бороться с олигархами и конкретно с Березовским; после появления некоего списка, который никто не видел, но я допускаю, что он мог быть, – после этого всего Березовский почувствовал угрозу. И не только Березовский, угрозу почувствовало все ельцинское окружение, потому что понимало, что Примаков – сторонник другого политического тренда. Говоря проще – он не наследник. Тогда за Березовским действительно стала ездить «наружка». И тут, как он сам мне рассказывал, директор ФСБ Путин пришел на день рождения его жены Лены – незваный. И когда он сказал: «Володя, ты что, сдурел, что ли? Тебя же сдаст собственная охрана. Понятно, что доложат премьеру, а Ельцин болеет. И тогда – все…» Путин ответил: «А мне все равно…»

Надо признать, что когда Владимир Владимирович считает, что что-то правильно – а он человек упрямый, – он это делает. И несмотря на то, что этот визит был рискованным лично для Путина, потому что правительство Примакова готовилось к аресту Березовского, он пришел. Это была демонстрация. И это была демонстрация Путина, понимавшего ценность Березовского. И он это демонстрировал – он же не к Лене пришел. Он пришел продемонстрировать, что они с Березовским в одной команде. Это, конечно, не совсем преданность, и уж точно не личная преданность Путина Березовскому. Он демонстрировал всему окружению, включая Бориса Николаевича Ельцина, что он лоялен команде. Команде – а не Березовскому! Когда Путин счел, что Березовский изменяет команде, он от него избавился.

И с этого момента Березовский понял, что Путин человек сильный, бесстрашный, человек верный или лояльный – как хотите можно его называть. Вот тогда Борис Абрамович и занес его, наверное, в свою какую-то черную книжечку. Весна 99-го года – это то самое время, когда окружение Бориса Николаевича искало – президент действительно тяжело болел – версию его досрочной отставки и избрания, пока он опять не скатился к своим 3 %. В тогдашнем интервью «Эху Москвы» Березовский сказал: «Если Конституционный суд разрешит Ельцину третий срок, то я буду настаивать, чтобы Ельцин выдвигался сам».

Существовала некая группа, довольно близкая Борису Николаевичу – естественно, в первую очередь члены его семьи, Татьяна и бывший глава администрации Валентин Юмашев. Потом Березовский, Чубайс, Роман Абрамович. Они действительно рассуждали о том, как сохранить преемственность власти. Не просто сохранить безопасность – это тоже была цель, и не надо преуменьшать ее значимость, – но главным вопросом было, попросту говоря, как сохранить взятый Россией курс на капитализм. Им было понятно, что Примаков – это возвращение в социализм, это такая паракоммунистическая история. И они уже в ноябре 98-го года с участием Березовского, я не выделяю его роль в этой группе, выработали концепцию, «нарисовали» фигуру человека, который может выиграть выборы, относительно честные. Подробнее о том, как это выглядело, – в главе про нынешнего президента, здесь важно то, что после определенного «кастинга» из числа возможных претендентов они отобрали директора ФСБ Владимира Путина.

Я абсолютно уверен, что Березовский здесь сказал свое слово, памятуя о той истории честности, преданности Путина, когда, несмотря на то, что конъюнктура складывалась неудачно и плохо, он пришел – в общем, тоже мне, повод – пришел на день рождения жены Бориса с букетом цветов. Я думаю, что Березовский сказал свое слово. Но он, конечно, был не единственным.