Мой личный врач

Идиллию нарушила Агнесса Николаевна, явившаяся к нам сообщить, что приехала маникюрша и что сейчас она занимается с Галиной Герасимовной, а через час будет в полном распоряжении Веры Дмитриевны.

Когда домоправительница ушла, я решила спросить у моей подопечной, правда ли, что Агнесса Николаевна и покойная Машенька были близкими подругами.

– А кто вам это сказал? – полюбопытствовала она.

– Ваш отец, когда фотографии в альбоме показывал.

– Да, они дружили с первого класса… Такие хорошие девчонки были, – улыбнулась пожилая дама, уплывая в воспоминания, – только Агнеша – как бы физик, она такая логичная, серьезная, сдержанная, а Машенька – как бы лирик, вся на эмоциях, открытая, доверчивая, прелестная. С восьмого класса они участвовали в работе моего поэтического театра. Слышали бы вы, как Машенька читала Блока: «Девочка пела в церковном хоре о всех усталых в чужом краю, о всех кораблях, ушедших в море, о всех, забывших радость свою…». Голос у нее был высокий, трепетный, хрустальный, как у Марии Бабановой, ну, да ваше поколение вряд ли об этой великой актрисе слышало.

– Почему же, – обиделась я, – «Маленького принца» в ее исполнении я до сих пор люблю слушать, как и в детстве.

– Ой, как славно! – почему-то обрадовалась Вера Дмитриевна. – И как хочется надеяться, что у нас в стране еще остались такие семьи, где детям дают слушать и читать классику… Ну так вот, – вернулась она к теме разговора. – Машенька великолепно читала стихи, а Агнеша ходила на репетиции нашего театра вначале за компанию с подругой, но впоследствии оказалась человеком просто незаменимым: реквизит, афиши, транспорт – все было на ней, правда, иногда ей мой Антон помогал. Мы ведь, как я вам уже говорила, не только у себя в школе или в Доме творчества молодежи выступали. Машеньке все прочили театральную карьеру, но она поступила на филфак в МГУ, на романо-германское отделение. Агнеша – у нее с детства была любовь к точным наукам – в Московский электротехнический, где в то время как раз учился в аспирантуре Антон. Когда Агнеша окончила институт, мой сын пригласил ее к себе работать, он тогда был уже заведующим лабораторией в техноградском НИИ, который занимался электроникой. А когда Машенька с Антоном поженились, Агнеша очень за них радовалась, правда, боялась, что подруга в связи с замужеством от нее отдалится. Но Антон у меня умный, тактичный, и, потом, он очень Агнешу уважал, и за ее светлую голову, и за преданность Машеньке. Так что в их отношениях мало что изменилось… Они всегда как две сестры были… Кстати, когда девчонки учились в пятом классе, Агнеша Машеньке жизнь спасла, в самом прямом смысле этого слова. Они катались на санках на берегу пруда, и Машенька в полынью угодила. Агнеша не растерялась, сломала ветку дерева, подползла к полынье и вытащила подружку, потом, чтобы та не схватила воспаление легких, сняла с нее мокрую одежду и надела на нее свою шубейку, а сама в одной кофточке осталась… так что воспалением легких не Машенька, а она заболела… Вот так… – Вера Дмитриевна вздохнула, помолчала. – У Машеньки через три года после рождения Анюты случилась внематочная беременность, ее неудачно прооперировали, после чего она стала часто прибаливать по женской части, а потом мы в этот огромный дом переехали, с которым ни я, ни она справиться не сумели. И тогда Антон попросил Агнешу – она к тому времени в его компании на хорошей должности работала – стать нашей домоправительницей. И она согласилась. Быстренько привела прислугу в чувство, навела везде порядок, в общем, стали мы при ней жить как у Христа за пазухой. А когда Машенька умерла, Агнеша почернела от горя, но все делала для того, чтобы мы все, и особенно Анюта, сумели пережить эту трагедию.

– Отчего умерла ваша невестка?

Моя подопечная горестно вздохнула.

– У нее внезапно остановилось сердце. Вечером легла спать, а утром не проснулась… Патологоанатом написал в медицинском заключении, что у Маши случилась сердечная аритмия с летальным исходом.

Если бы я не была врачом, я бы, наверное, сочувственно поохала и сменила тему разговора, чтобы не расстраивать мою подопечную. Но мое профессиональное любопытство отодвинуло плечиком деликатность и протиснулось на первый план.

– То есть у вашей первой невестки была ишемическая болезнь сердца?

– Нет, вскрытие показало, что сердце и сосуды у нее были вполне здоровыми.