Мой личный врач

Это было весьма интересно. Известно, что наиболее часто внезапная остановка кровообращения имеет место у больных ИБС, то есть ишемической болезнью сердца, на долю которой приходится примерно девяносто процентов внезапной смерти. Остальные десять процентов связаны с заболеваниями, вызывающими гипертрофию миокарда, миокардитами, алкогольным поражением сердца, пролапсом митрального клапана, аритмогенной дисплазией миокарда и другими бяками. Известно, что внезапная смерть может иметь место и у лиц, не имеющих явных признаков органического поражения сердца, являясь следствием так называемой идиопатической фибрилляции желудочков. Такое бывает у спортсменов. Но что-то мне подсказывало, что покойная Маша вряд ли занималась спортом…

– Странно… Может быть, она много курила?

– Нет, она вообще никогда не курила.

– Может быть, у нее был какой-нибудь психологический стресс? – осторожно спросила я. – Знаете, иногда сильные отрицательные эмоции способны нарушить коронарную деятельность.

– Нет, не было никаких стрессов, – твердо ответила Вера Дмитриевна. – Она как раз вернулась из путешествия по Испании, восхищалась Альгамброй и архитектурой Гауди и собиралась с детьми из детского дома, над которым шефствует компания Антона, ставить композицию на стихи Лорки, а через некоторое время должна была поехать на курорт Виши во Францию.

Я бы, конечно, поверила, что жизнь симпатичной глазастой женщины, которую я сегодня видела на фотографии, была спокойной, как море во время штиля, если бы не сведения, неожиданно полученные мной от Люси-Люсьенды. Благодаря этой информации в моей голове помимо воли начал складываться какой-то несимпатичный пазл: энергичный здоровый мужик, болезненная и, видимо, не удовлетворявшая его сексуальные потребности жена, а под боком такой вот «цветок душистых прерий», которому, естественно, хотелось приобрести статус законной супруги. Так что внезапная остановка сердца оказалась очень кстати… Я поежилась: при таком раскладе образы господина Шадрина и его молодой супруги стали приобретать весьма зловещие очертания.

– Лиза, я понимаю, о чем вы сейчас подумали, – Вера Дмитриевна легко коснулась моей руки, лежавшей на подлокотнике ее кресла-каталки, – но хочу сказать, что о существовании Галины Машенька ничего не знала. Дело в том, что Антон любил и уважал Машу, но, к сожалению, они уже несколько лет по состоянию ее здоровья спали в разных постелях, ну а здоровому мужчине, как вы понимаете, трудно оставаться монахом… Но он никогда не думал разводиться с Машей. И та часть его жизни, где были Галя и Алиса, никак ее не касалась. Поэтому никакого психологического стресса у нее быть не могло.

Я восхитилась тем, как Вера Дмитриевна легко угадала мои мысли, но потом вспомнила глазок видеокамеры в кухне и чертыхнулась про себя: как же я забыла, что в этом милом, нашпигованном электроникой доме отслеживается каждый шаг прислуги?

– Знаете, Вера Дмитриевна, я, конечно, всего-навсего средний медицинский работник, но даже я понимаю, что любому следствию всегда предшествует причина. Особенно если следствие такое фатальное, как смерть. Причина была: или какое-то заболевание, которое врачи не сумели вовремя распознать, или психологический стресс, в противном случае…

– Что в противном случае? – резко спросила Вера Дмитриевна.

– В противном случае история смерти вашей первой невестки приобретает криминальный характер.

Высказав эту тираду, я подумала, что сейчас самым логичным для моей пациентки действием было бы, говоря фигурально, пинками выгнать меня вон, чтобы неповадно было какой-то там сиделке высовываться со своими дурацкими умозаключениями.

Но Вера Дмитриевна снова удивила меня: она помолчала и вдруг заговорила совсем о другом.

– Лиза, слышите, как дятел стучит?

– Да, слышу.