Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына

Следующие шаги он обдумывал очень тщательно, зная, что партизанский отряд собирается потребовать двенадцать миллионов долларов за освобождение Марты Ньевес. Повстанцы явно полагали, что наркоторговцы обеспечат им легкий и безопасный источник финансирования. К такому заключению они пришли потому, что помимо неудавшейся попытки похищения отца была и удачная: неделю спустя М-19 напала в Медельине на женщину из семьи Молина. Они также пытались похитить другого члена Медельинского картеля, Карлоса Ледера, в его же доме. Карлосу удалось бежать, но в перестрелке он был ранен.

В течение следующих нескольких дней в Неаполитанской усадьбе состоялся фактически саммит наркоторговцев, на который съехались не менее двухсот наркобаронов со всей страны и несколько армейских офицеров. Все пришли к согласию, что не будут платить выкуп за Марту Ньевес, а освободят ее огнем и мечом. К поисковой операции присоединились Мексиканец, Карлос Ледер и Фидель Кастаньо, чей отец был похищен и убит боевиками ФАРК,[39] – это особенно подогревало его приверженность идее вооруженного подхода. Пабло был глубоко тронут историей Кастаньо, и после этой истории они заметно сблизились.

Отец стал командиром спасательной бригады Muerte a Secuestradores – «Смерть похитителям», более известной впоследствии как MAS. Пытаясь помочь, Херардо Кико Монкада предоставил им огромный склад рядом с Церковью Вечной Помощи возле улицы Пала́с. Тем временем ради безопасности семьи отец заставил Альбу Марину уволиться с преподавательской должности в Университете Антьокии, так как Марту Ньевес похитили при участии одной из ее бывших одногруппниц.

Говоря военным языком, отец занялся расквартированием и установил комендантский час. Наш дом в Санта-Марии-де-лос-Анхелес заполнили телохранители, защищавшие нас круглые сутки. По большей части мы даже не могли выйти из дома, потому что никто не знал, как М-19 отреагирует на давление со стороны MAS.

Все это время отец ложился спать около восьми-девяти утра после того, как большую часть ночи проводил за поисковыми рейдами. Он, Пинина, Паскин, Рябой Чопо, Юка и Отто одевались в армейскую форму и разъезжали на военных грузовиках, заимствованных из штаба пехотного батальона в Вилье-Эрмосе, где собирался на совещания внутренний круг MAS. Количество личных телохранителей отца выросло с четырех человек до десяти, а меня в детский сад начали возить в бронированной «Тойоте». Помню, что вокруг школы Монтессори постоянно дежурила вооруженная охрана.

– Пабло, они убьют тебя. Где же твоя преданность собственному сыну, если ты собираешься умереть за своих друзей… как обычно? Ты тут с декабря не появлялся. А как же мы? Даже Рождество с нами не проведешь? – сетовала мать.

– Дорогая, если я сейчас не помогу, как смогу просить помощи у других в будущем? Мы должны держаться вместе, чтобы подобное не повторилось, – отвечал отец, бросившийся в спасательную операцию так рьяно, словно Марта Ньевес была его собственной сестрой.

На складе, который предоставил Монкада, днем и ночью находились Фидель Кастаньо, Ледер, мафиози со всех уголков страны и офицеры армии и полиции, заинтересованные в разрешении дела. Семья Очоа фактически находилась в заточении в собственном поместье в Энвигадо под охраной множества вооруженных людей; им постоянно поступали звонки от вымогателей, которые они записывали и передавали в штаб. Тем временем доверенные люди отца завербовали осведомителями десятки юношей из трущоб Медельина. В течение нескольких дней к поискам Марты Ньевес присоединилось больше тысячи человек.

Пока отец и его люди охотились за похитителями, местные газеты пестрели крупными заголовками: MAS объявляла о создании организации и о том, что не заплатит M-19 ни гроша за освобождение Марты Ньевес. Вскоре после этого Ледер оплатил пару публикаций в СМИ, в которых говорил о причинах создания MAS и ее усилиях по борьбе с похищениями людей. Во второе воскресенье декабря 1981 года организация сбросила с отцовских самолетов тысячи листовок над стадионами «Атанасио Хирардот» в Медельине и «Паскуаль Герреро» в Кали с заявлением, что M-19 никогда не получит выкупа.

Благодаря плодотворному союзу отца и его людей с армией и полицией военная мощь MAS росла с каждым днем. По всему городу и в Валье-де-Абурра прошли десятки рейдов, в которых были захвачены несколько подозреваемых, которых затем доставили в штаб-квартиру MAS и жестоко допросили.

Отец также приказал купить более ста пятидесяти раций и раздал их юношам из трущоб, ставшим частью его группировки. Задачей одних было наблюдение за определенными телефонными будками по всему городу – не собирается ли кто позвонить по поводу похищения. Вторая группа ждала сигнала от первых в машинах, припаркованных поблизости.