Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына

Незаконный бизнес шел так хорошо, что Пабло и Густаво перестали назначать встречи в случайных кафе. Вместо этого отец задумал было устроить офис в нашем доме, хотя затем прислушался к совету дяди Марио Энао – не следует смешивать семейную жизнь и бизнес – и снял офис рядом с церковью в Эль-Побладо. Некоторое время спустя он и Густаво приобрели второй, гораздо более просторный офис рядом с торговым центром «Овьедо», в недавно построенном здании «Торре-ла-Вега». Вернее, они выкупили там весь четвертый этаж.

Возможность покупать недвижимость в лучших районах Медельина однозначно свидетельствовала о том, что отец начал накапливать серьезное состояние. И он был не единственным: множество других наркоторговцев точно так же пользовались тем, что в США и Колумбии пока мало знали о торговле кокаином. Американское правительство и чиновники тоже еще не осознавали, какой бизнес развивается в Южной Америке: даже спустя сорок лет этот бизнес не только остался прибыльным, но и продолжает расти в геометрической прогрессии.

Свою роль сыграла, конечно, и мода на кокаин среди американцев. В мае 1977 года, через три месяца после моего рождения, об этом даже писал журнал Newsweek, отмечая, что на всех богемных вечеринках Лос-Анджелеса и Нью-Йорка принято подавать кокаин на серебряном подносе вместе с белужьей икрой и шампанским «Дом Периньон».

Так или иначе, система, выстроенная отцом и Густаво в середине 1977 года, позволила им довольно быстро организовать собственные маршруты для перевозки кокаина в США, где проверка в портах и аэропортах была гораздо хуже, чем дома. Наивность чиновников сильно облегчала работу: почти не приходилось прилагать усилий, чтобы спрятать наркотики. Не было ни рентгеновского досмотра, ни натасканных на наркотики собак, ни спецагентов, ни даже действительно тщательных обысков. Простого чемодана с двойным дном было достаточно, чтобы ввезти в страну несколько килограммов кокаина без риска быть пойманным. Не было даже законов о торговле наркотиками – на нее смотрели как на разновидность контрабанды. Демонизация и криминализация этого бизнеса пришли гораздо позже.

Однажды отец рассказал, как они с Густаво устроили пробную доставку первых ста килограммов кокаина на двухмоторном самолете Piper Seneca. Без сучка и задоринки он приземлился в частном аэропорту «Опа-Лока» в центре Майами, которым пользовались только богатые американцы. Узнав, что груз доставлен благополучно, отец и Густаво закатили грандиозную вечеринку в ночном клубе Kevin’s с морем алкоголя и десятками красивых женщин.

Они обнаружили золотую жилу. Килограмм переработанного кокаина стоил в Колумбии двести тысяч песо (около пяти тысяч долларов). Цена того же килограмма, но уже в Майами, с учетом доставки составляла шесть тысяч. А на оптовой продаже кокаина частным покупателям отец мог получить в южной Флориде двадцать тысяч долларов за килограмм, а в Нью-Йорке – двадцать пять или даже тридцать.

Несмотря на эту необычайную прибыль, отец по большому счету получал лишь десятую часть от конечной стоимости: остальное оседало в руках американских посредников, которые к тому же добавляли в кокаин аспирин, известь, молотое стекло, тальк или любой другой белый порошок. Таким образом из одного килограмма они получали три или четыре, которые затем продавали по граммам, получая до двухсот тысяч долларов каждый.

Бизнес быстро расширялся. Отец и Густаво нашли крупных поставщиков в долине Альто-Уальяга на севере Перу, где сформировался один из крупнейших центров производства кокаиновой пасты на континенте. Кроме того, на сцену также вышли новые игроки, и рискованной практике использования поденщиков для многочасовой пешей транспортировки пары килограммов кокаина по джунглям пришел конец. Динамику наркоторговли изменили появившиеся в бизнесе опытные пилоты: отец с Густаво наконец нашли недостающий элемент, чтобы чтобы стать номером один в этом бизнесе.

Они организовали своего рода воздушный мост между тайными взлетно-посадочными полосами в регионах Монсон и Кампанилья в долине Альто-Уальяга в Перу и построили полосы в Магдалена Медио и восточной Антьокии. Огромные партии кокаиновой пасты прибывали теперь два-три раза в неделю, беспрепятственно минуя в небе четыре страны.

Успех отца и Густаво привлек внимание других – малых и крупных – наркоторговцев, желающих теперь стать их партнерами. Одним из них был Фидель Кастаньо, который однажды появился в офисе отца со своим братом, Карлосом, молодым человеком среднего роста с жизнерадостным взглядом. Фидель предложил отцу и Густаво свои связи с плантациями коки в боливийском Санта-Крус-де-ла-Сьерре, где производство кокаиновой пасты было просто огромным. В том, что касалось бизнеса, мужчины сразу нашли общий язык, и грузы от трехсот до пятисот килограммов начали прибывать на взлетно-посадочную полосу поместья в муниципалитете Обандо к северу от Валье-дель-Каука. Там наркотик грузили по машинам и развозили по «кухням» в Антьокии.