Мой собственный Париж

У нас оставалось два дня в Париже, и мы посетили ноль из трех целей Джорджии. К счастью, моя мама организовала тур в Версаль. Наша бабуля всегда думает наперед.

Наш экскурсовод был очарователен и много знал, но, пожалуй, он знал слишком много – особенно учитывая наличие задающей вопросы восьмилетки и желание экскурсовода объяснить измены, убийства и выкидыши третьекласснице.

«Как же это на английском… ребенок выходит наружу? С кровью? Мертвый?» (Экскурсовод шевелит рукой в области паха.)

– Дети что, не рождаются? – заплакала Джорджия. – Они просто выходят из тебя? Мамочка!

– Господи, – пробормотал мой отец. – Это все идет не туда.

– Эта компания работает и с детьми! – чирикнула моя мама. – Честное слово!

Экскурсия проходила по садам, но мы хотели посмотреть и сам дворец. План был обречен. Мы приехали к девяти, и даже если бы мы немедленно встали в очередь, мы бы не попали внутрь и к закрытию. Еще один страйк для Джорджии. Спросите ее тренера по софтболу – он скажет, что Джорджия не любит страйки.

Джорджия неохотно ходила вместе с нами (Хочу во дворец!), а экскурсовод накачивал нас историей и мифологией садов. Экскурсия была впечатляюща, но как же долго она длилась. Становилось все прохладнее, и у меня начали стучать зубы. В какой-то момент Джорджия потребовала у экскурсовода свитер и шарф. Чтобы сохранять гармонию, мы периодически подкупали девочек горячим шоколадом и крепами. На рубашках и в волосах у них были капли нутеллы.

Вскоре после полудня мы стояли в тумане, и экскурсовод рассказывал нам про одну из скульптур (Как это сказать… он занялся с ней сексом против ее воли?).

– А. «Похищение Персефоны», – сказал Деннис, растягивая слова, почесывая подбородок, притворяясь, что размышляет. – Компания правда работает с детьми.

Я не смогла сдержаться и фыркнула.

– Ладно, достаточно, – сказал дедуля, протягивая деньги экскурсоводу. – Au revoir. Хорошего дня.

– Так я предполагаю… – начала Джорджия, когда мы пошли к вокзалу.

Предполагаю. Этот ребенок меня убивает, как в хорошие дни, так и в плохие.

– Так я предполагаю, что мы не увидим Версаль? Прямо как с квартирой Густава Эйфеля. Близко, но недостаточно.

– Прости, солнышко. – В этот раз я не собиралась давать обещаний. – Очередь слишком длинная.

– Слишком длинная, – вздохнула она. – Очередь всегда слишком длинная.

Это был наш последний день в Париже.

Девочки спали до одиннадцати, устав от экскурсий и нытья. Пока они спали, а Деннис расшифровывал результаты французского чемпионата по гольфу, я решила сходить на шопинг по улице Пасси в одиночестве. Наконец-то и у меня был шанс поплакать над дорогими сумочками.

Я вернулась в квартиру уже после обеда. Все проснулись, а Деннис выглядел мрачно.

– Так мы не идем в Лувр? – спросил он.

– А мы собирались?

У нас не было конкретных планов, но вопрос был мне ясен. Я видела Мону Лизу, а Деннис – нет. Нельзя побывать в Париже и пропустить Лувр. При таком поведении вам наверняка аннулируют визу.

– Думаю, что нет, – пробубнил Деннис.

Я нахмурилась. Бедный парень. Он переживал всю эту стрессовую поездку вместе со мной, но я хотя бы хотела поехать. Деннис поехал ради меня и девочек. И он вообще ничего не просил взамен.

– Что ж, уже поздно, – сказала я, посмотрев на часы. – Почти три.

Предполагалось, что мы встретимся с моими родителями в 11-м округе в семь. Из-за закрытой станции нам надо было пройти пешком милю, два раза пересесть на разные поезда и потом еще пройти пешком. Иными словами, это было утомительно.

– Попасть в Лувр до ужина – это сурово, – сказала я.

Я посмотрела на Джорджию, которая смотрела на меня огромными, печальными глазами – печальнее, чем если бы я ей сказала, что ей никогда не стать профессиональной бейсболисткой.

– Но можно и сурово! Я вообще этим известна.

К черту. Джорджию нужно подбодрить. Нам всем это нужно.

– Дамы! Деннис! Надевайте обувь. У нас свидание с Моной Лизой.

Джорджия пискнула и вскочила на ноги, быстрее чем когда бы то ни было. Законы физики были нарушены.

– Хочешь успеть в Лувр до ужина? – спросил Деннис.

– Звучит нелепо, но да.

– А потом встретиться с родителями на другом конце города?

– Да, снова нелепо. Но да. Мама настаивает, и она так много сделала для нас…

– Хорошо, – сказал он, самый спортивный и самый лучший парень, влезая в «Адидасы». – Как называется это место? Ресторан в смысле.

– Бистро «Поль Бер».

Деннис посмотрел на меня.

– Бистро «Поль Бер», – повторил он со вздохом. – Надеюсь, что этот хренов «Поль Бер» – лучший ресторан во всем Париже.

На следующий день мы улетели в Лондон.

Пока мы ехали в аэропорт, я представляла, как весь вес Парижа и наши ожидания уплывают. Я бы чувствовала себя счастливой, чувствовала бы облегчение, если бы моя восьмилетка не плакала мне в плечо. Нам было жалко уезжать.

Прошлым вечером Джорджия забралась в кровать в последний раз, и увидела новости, что «Сан Диего Падрес» продали ее любимого игрока Чейза Хедли в команду «Янкис».