Мой собственный Париж

Мне нужно было такое изменение. Мне нужны были звуки нового языка (Voil`a! Champignon! Biblioth`eque! Что за волшебные слова!), вид модных француженок, идущих по улицам с шарфами, закинутыми за плечо, с длиннющими ногами в чулках в сетку. Мне нужны были новые вкусы – хрустящий багет, сложное Бордо, пикантные белые грибы с рынка, соленые устрицы из Бретани. Даже запахи были необычными – женщина за мной в метро пахла лавандовым садом, сырный магазин пах словно дождь и земля, книжный рядом с Сеной обрамлял мой путь ароматами древних текстов и сигарного дыма.

Вот что удивило меня в первую очередь – каждый день был похож на первый. Я шла по городу, широко открыв глаза, и все мои чувства работали не переставая. Я не помню, чтобы в Нью-Джерси я замечала запах зимы, или как дети изобретали игры на карусели, или как попрошайка в метро пересказывает историю своей жизни как поэму. Возможно, все это случалось и дома, но я была слишком занята, чтобы это замечать. В тридцать один год я вела такую жизнь, словно не ожидала неожиданностей. Мне были знакомы эти люди, эта еда, эти здания, эти парки, эти времена года. В Париже мне ничего не было знакомо.

Я проснулась. Я была полна энергии и хотела бродить по улицам часами, посадив дочку в коляску и прислушиваясь к той, что была в моем животе. Я начинала чувствовать себя столь же красивой, как женщины, шедшие по парижским улицам, демонстрирующие свою сексуальность быстрой походкой и облегающей одеждой.

Что же все это время делал мой муж? Я не помню. Знаю, что он ходил на работу. Знаю, что он часто ходил на вечеринки с ужином, а иногда мы ужинали вместе. Но этот восторг, который я чувствовала на улицах, это ощущение внутренней революции, это огромное удивление? Это все происходило не в квартире, не за завтраком, и, как это ни грустно, не в спальне. Я почти не обращала внимания на парня из моей старой жизни. Моя новая жизнь была на улице, на свежем воздухе, и она соблазняла меня день за днем и час за часом.

Я думаю, что он тоже медленно влюблялся в Париж. Он тоже описывал наш новый дом всем друзьям и семье. Он тоже словно бы был безумно влюблен. Разве это не прекрасно? То, что мы оба наслаждались парижской жизнью? У меня появились новые друзья-экспаты, которые были буквально противоположны во взглядах на свой опыт – один из них обожал Париж, а второй мечтал вернуться в объятия Нью-Йорка. Какой ужас, поделились мы с мужем. Как же нам повезло! Я сегодня поведу ребенка в музей! Я поведу двухлетку в парк! Au revoir! Bisous – целую!

Через год после нашего прибытия в Париж муж ушел с работы. Все ожидали, что мы соберем вещи, детей, береты и направимся домой. Mais non! Мы только начинали! Наконец-то мой французский стал довольно сносным. Я учила язык вместе с моими дочками, это был специфичный язык детских площадок, и хоть дети говорили без акцента, мой акцент был ужасен. Парижане все же были рады моим попыткам и были готовы поддержать разговор. Я попросила стилиста обрезать мне волосы и теперь носила девчачью стрижку пикси. Я начала обращать внимание на стиль, чего благодаря хиппи в нашей стране давно не делали. Я купила новую одежду для моего тела после беременности, и она подчеркивала мои округлости и делала меня более женственной. Соблазнительной.

Мой муж начал работать в проектах по консалтингу, а я – преподавать. У нас были сбережения, и мы бы использовали их все – все ради того, чтобы остаться в Париже. Новая любовь не проходила. Она даже становилась сильнее, ведь мы узнавали город все лучше и лучше и привыкали к парижским обычаям. Мы нашли самые хрустящие круассаны, идеальное бистро, любимый парк наших дочек, самый красивый маршрут для моей утренней пробежки, уютный джаз-клуб недалеко от дома, приятный маршрут прогулки вдоль Сены.

В начале нашего пребывания в Париже нас позвали на свадьбу. Мужчина пригласил меня на танец и, прижав меня к себе, прошептал на французском: «Я бы хотел заняться с тобой любовью». Теперь меня корежит, когда я вспоминаю, что я сделала потом. Я оборвала танец и рассказала об этом хостес.

– Он очень вежливо пытался вас соблазнить, – сказала она. – Можно было вежливо отказать. Или, если вы были заинтересованы, можно было сказать ему, что бы вы сделали с ним.

И так началось мое знакомство с правилами соблазнения.

Мы узнавали все больше правил. На ужине супруги никогда не сидели друг с другом. Предполагалось, что каждый сам должен был очаровать своего соседа по столу. Флирт витает в воздухе, а соблазнение – вокруг него. Это игра, в которую могут играть все. Разве это не весело?