Мой собственный Париж

Мои собеседницы упоминают о мелочах, которые раздражают их в американской жизни – слишком много кондиционеров, засилье кофеен Starbucks. И не о мелочах тоже – как незнакомцы притворяются знакомыми, обещая снова встретиться, но не сдерживая обещания. Слишком нервные родители. Одержимость фитнесом. То, как на вечеринках люди чаще разбиваются на пары и общаются вдвоем вместо того, чтобы болтать большой компанией.

Чаще всего они скучают о хорошем хлебе, креме для лица Avene Hydrance Optimale, французском Elle и о журнале Paris Match.

Я узнаю, что на парижских кухнях в сахарницах всегда кубики, а не песок. Что никто не хранит пастис в холодильнике. Что иногда мамы нежно обращаются к детям «mon tourterelle – моя голубка». Они говорят мне, что когда в Париже люди идут пить кофе, но не хотят кофеина, они могут заказать citron press'e – лимонад. Они рассказывают мне о французской свадебной традиции, когда жених и невеста прячутся в шкафу жениха, пока гости их не найдут.

Я хочу узнать Париж Дельфины. Мне кажется разумным вернуться туда для исследования. Кевин снова едет со мной. Мы недавно обручились. Я знаю точно, куда хочу пойти – на Монмартр и на Рю-Клер, это два района, которые, как я решила, будут самыми важными для Дельфины.

Через компанию «Paris Walks» я нанимаю частного гида, Брэда, который водит нас по Монмартру, где живет сам. Я была там раньше, но теперь замечаю что-то новое. Мастерская скрипичного мастера, где в окнах висят скрипки. Маленький виноградник, который посадили монахи-бенедиктинцы в XII веке. Старые табачные магазины, превращенные иммигрантами из Северной Африки в допоздна работающие мини-маркеты. Невероятный вид на Париж с уличных столиков кафе Chez Pommette. Студии художников в мансардах старых домов – там, где свет лучше всего. Увитый плющом старый дом на улице Кошуа, с высокими белыми ставнями и яркими красными геранями на подоконниках.

До этого раза в Париже я всегда за собой следила. «Я звучу, как тупая американка? Заметен ли мой акцент?» Но в роли писательницы я была слишком вовлечена в происходящее, чтобы об этом переживать.

Мы с Кевином идем слушать скрипача в церкви Сен-Жермен-де-Пре. Одним вечером мы случайно натыкаемся на летний карнавал на окраине сада Тюильри – за столами для пикника люди едят крепы и сахарную вату, пьют вино. Дети прыгают на батутах и с притворным ужасом кричат на аттракционах.

Воскресным утром мы идем на оживленный открытый рынок за путями на бульваре Гренель. Продавцы фруктов продают огромные помидоры и баклажаны, свежую вишню, артишоки, семь разных видов грибов. На одном прилавке мы видим тридцать видов оливок в деревянных кадках и все специи и орехи, которые только можно представить. Мужчины продают рыбу и мясо, все это красиво разложено на прилавках – ведь оформление так же важно, как и качество. В сырном магазине отец с дочерью предлагают две дюжины видов сыра – они отрезают кусочки от больших сырных голов и заворачивают их в голубую бумагу. Цветочный магазин полон роз и калл. Я наблюдаю за тем, как пожилые дамы закупаются продуктами на неделю и съедаю три крошечных бенье. Именно в эту поездку я влюбляюсь в Париж. Но не в тот, который я себе придумала, а в самый настоящий.

2012

Все части историй про Дельфину я пишу в маленькой гостевой спальне в доме матери Кевина, в Айове, в Де-Мойне. Это, в общем-то, максимально не парижское место, но все воспоминания еще свежи, и я переношусь в Париж за одно мгновение.

Я пока так и не встретилась со своей издательницей из Франции, Мари, но мы много переписываемся по электронной почте и обсуждаем книги и жизнь. В октябре я отправляю ей текст, волнуясь, правильно ли я показала Дельфину.

Ее история разворачивается на улице Пасси, и оказывается, что Мари выросла на этой улице. Хороший знак. В общем, она говорит, что история отлично преподнесена. Но я хочу, чтобы Мари поправила меня в тех местах, где я могла ошибиться, и она действительно указывает на то, что я упустила. Пока я вычитываю текст, я задаю Мари вопросы, и она отвечает. Я спрашиваю, правда ли французы едят стейк-фри («Да, едят, – говорит она, – но это название – для туристов». Во Франции это называется «entrec^ote frite»). Стали бы Дельфина и ее муж обедать в Le Florimond? (Да). Правда ли, что француженки не будут пить вино без закусок? (Нет). Какие сигареты курила бы свекровь Дельфины? (Житан). Я хочу знать, какую газету читала бы Дельфина. Мари говорит, что могла бы часами объяснять разницу между Le Monde и Liberation, но давайте просто остановимся на Le Monde.

2013

В апреле я наконец встречаюсь с Мари и ее деловым партнером и по совместительству мужем Жан-Пьером, когда еду в Париж, чтобы провести презентацию моей второй книги. Апрель в Париже – как в песне.