Читаем Мой собственный Париж полностью

«Квартира в Париже» – мой первый роман, как раз должен был выйти. За спиной остались отмененные контракты, война между издателями и очень много отказов, но выход книги все равно казался призрачным, туманным, словно все это могло рассеяться при первом прикосновении. Теперь мама хотела сглазить мою мечту опрометчивой поездкой в Париж.

– Не знаю, – ответила я. – Наше лето занято. Лагеря. Командировки. В июле у девочек софтбол.

– Мы едем, – сообщила она так, что стало ясно – решение принято давно.

– Но я только что была в Париже.

– По работе. Это не считается. Мишель, это Париж!



– Но мама…

– ЭТО ПАРИЖ.

В ее словах был смысл.

Первая проблема заключалась в том, что хоть я и была в Париже несколько раз, муж туда не ездил. И не очень-то хотел.

– Я не какой-то там деревенщина, – сказал Деннис, пытаясь объяснить нашим друзьям Карен и Тому, почему идея ему не нравилась. – Мне нравятся музеи и культура. Мне понравилось во Флоренции, Милане и Праге.

– Так почему? – надавила Карен. – В чем проблема?

Карен, моя лучшая подруга еще со старшей школы, уже привыкла к упертости Денниса, равно как и к властности моей мамы. Она понимала, что я нахожусь между молотом и наковальней.

– Теперь у нас есть дети, – объяснил Деннис.

– Как и у всех остальных, – ответила Карен.

– Я не собираюсь портить их поездкой в Европу. К тому же есть другие способы потратить деньги.

– Например, на гольф, – я закатила глаза.

В конце концов, зачем нужен Париж, если можно страдать по поводу недостаточно точного удара?

– Ну, в том числе…

– Слушай, я люблю гольф, как любой другой человек, – перебил его Том. Это была чистая правда, и они частенько играли в гольф вместе. – Но ничего, даже гольф, не сравнится с Парижем. Если ты упустишь возможность, ты будешь об этом жалеть.

Так что Деннис согласился. То ли благодаря одобрению Тома, то ли из-за моих непрерывных просьб, или просто потому, что мой муж – самый лучший.

Причина не столь важна, ведь мы направлялись в Париж. Это было прекрасно, учитывая, что билеты я купила несколько недель назад.

Вторая проблема – как сообщить об этом нашим дочерям. Им было десять и восемь лет, и они не понимали, что Париж – это Париж.

Старшая сестра, Пейдж, была спокойна, как обычно.

– Мне можно в самолете использовать твой iPad? – спросила она.

– Эээ, конечно, – ответила я.

Она кивнула, согласившись, и больше никогда об этом не говорила.

– Я не могу поехать, – сказала младшая, Джорджия. – У них там мимы.

– А еще – усы, – парировала я.

Она немного подумала.

– Окей.

Пейдж мечтала об ужасных играх, которые она сможет закачать в мой планшет, а Джорджия записывала те достопримечательности Парижа, которые она должна была посетить. Хотя бы одна из моих дочерей понимала всю важность поездки (это ведь Париж!). С другой стороны, списки Джорджии обычно были довольно серьезными, и их содержимое нельзя было найти на Амазоне или в супермаркете. На день рождения она попросила воскресить бабушку, дедушку и кота. Бог знает, чего она хотела от Города Света.

Учебный год закончился в мгновение ока, спортивные занятия кончились, и наступило время большого путешествия. Даже Пейдж стала немного нервничать. Мы ехали в Париж! Это же просто отлично!

Мы с Деннисом вылетели первыми, родители собирались привезти девочек несколько дней спустя. Бабуля с дедулей настояли на бизнес-классе, так что девочки летели с шиком. Я отказывалась ютиться в экономе, пока мои школьницы расслаблялись по полной, и поэтому я использовала мили, полученные от многочисленных командировок, чтобы повысить класс обслуживания. Я знала, что Деннис посчитает это экстравагантным, так что не торопилась сообщать ему новости.

– Бизнес-класс? – прохрипел Деннис.

Мы стояли у гейта с посадочными в руках. Так что я не то, что сообщила новости, скорее, дождалась, пока он заметит. К счастью, он был занят.

– Мы летим бизнес-классом?

– Я тебе это говорила, – сказала я, но дрожание моего голоса выдало меня с самого начала.

– Ты не говорила.

– Я воспользовалась милями, – вздохнула я. – В любом случае я не полечу экономом, если девочки в бизнесе!

– ДЕВОЧКИ ЛЕТЯТ НЕ ЭКОНОМОМ?!

– Бабуля настаивала…

– Я никогда не летал бизнесом.

– И не забывай о моем тромбозе! У меня уже закупоривались сосуды!

Люди поглядывали на нас и не без причины. Кто мог жаловаться на бизнес-класс? Бухгалтеры и военные, как Деннис, – вот кто.

Внезапно у меня зазвонил телефон – точно вовремя. Звонил мой агент, сообщая, что «Квартира в Париже» стала национальным бестселлером. Я ухмыльнулась и перестала слушать нытье Денниса. Узнать, что моя книжка о Париже стала бестселлером, по дороге в Париж? Пора забыть об угрюмых мужьях и неблагодарных детях. Наша поездка будет удивительной. Она должна такой стать. У меня все внутри подпрыгнуло.

Мы прибыли в Париж днем.

Было жарко, убийственно жарко. Мигающие знаки советовали людям пить воду и оставаться дома. После путаницы с ключами (разговор велся на ломаном и полупонятном французском) мы вошли в наши апартаменты. И они были великолепны.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пелопоннесская война
Пелопоннесская война

В V веке до н. э. в течение долгих трех десятилетий Древняя Греция находилась во власти конфликта не менее драматичного и разрушительного, чем мировые войны ХХ века, – Пелопоннесской войны. Известный американский историк-антиковед, один из самых уважаемых в мире специалистов по Древней Греции Дональд Каган рассказывает об этом кровавом противостоянии афинян и спартанцев.«Пелопоннесская война» – новое исследование поворотного момента в истории западной цивилизации, авторитетный исторический труд, написанный, однако, для широкого круга читателей, живо и увлекательно. Перед нами подробное описание давно исчезнувшего мира, взлета и падения великой империи и хроника темных времен, уроки которых до сих пор находят у нас живой отклик.То, что мы называем Пелопоннесской войной, было бы правильно и поучительно назвать «великой войной между Афинами и Спартой», как выразился один исследователь. Подобно войне 1914–1918 гг., получившей от старшего поколения, не знавшего других войн, имя «Великая война», эта война стала трагедией, великим историческим рубежом, концом эры прогресса, процветания, надежды и веры в будущее и началом более мрачной эпохи.ОсобенностиВ книге проведено более 30 карт сражений.Для когоДля всех, кто интересуется историей и стратегией.

Дональд Каган

Проза о войне / Зарубежная публицистика / Документальное