Мой толстый кошелек. Система, которая позволит разбогатеть, не прибегая к экономии

По мере роста бизнеса мы заново разделили между собой обязанности. Джи Хан решил взять на себя управление денежным фондом, бухгалтерский учет и менеджмент. Я же в основном должен был писать статьи, проводить консультации и исследования. Можно сказать, один из нас стал финансовым директором (CFO), а другой техническим директором (CTO). Следующие три года мы работали из дома и сосредоточились на нашем проекте. Я стал практически легендой в отрасли, разработал собственную теорию, опираясь на многочисленные кейсы из опыта консультаций, и создал так называемую психологию воссоединения. Чем больше людей обо мне узнавало, тем быстрее росла популярность. Теперь, чтобы получить мою консультацию, люди были вынуждены ждать по одному-два месяца. Из-за потока заявок зачастую приходилось вешать объявление «прием заявок временно ограничен», и в те дни, когда ограничение снималось, вновь поступали сотни заявок. Я проводил по пять-семь консультаций ежедневно на протяжении трех лет и стал экспертом в этом деле.

Что же представляют из себя консультации по вопросам расставания и воссоединения? Думаю, вам может стать интересно, чем я занимаюсь, поэтому ниже приведу краткую схему работы.

 Клиент, который столкнулся с проблемой, описывает свой запрос.

 Я читаю запрос и анализирую ситуацию между двумя людьми с точки зрения психологии.

 Я оцениваю психологию партнера клиента и предлагаю конкретные действия. Цель заключается в том, чтобы одним сообщением удержать или вернуть партнера. Если вероятность воссоединения менее 30 %, гарантируется возврат средств.

 Большинство обращений – ситуации, в которых необходимо решить все одним сообщением. Нужно задеть струны души адресата всего одной фразой. Существует риск этой фразой расстроить человека или даже напугать до такой степени, что ему будут сниться кошмары.

 После того как сообщение отправлено, партнер может ответить или как минимум прочитать. Тогда я консультирую клиента, что именно делать дальше. Кроме того, я также объясняю психологические изменения партнера.

Выслушав множество различных историй, я внезапно стал экспертом в области психологического анализа и моделирования. Мне приходилось каждый день читать пять-шесть историй, присланных клиентами, объемом по 5–10 страниц. У меня уходило примерно 30 минут на анализ проблемы и поиск креативного решения. Поскольку такая работа требует постоянного включения, я обдумывал истории клиентов даже в кровати перед сном. Так я научился быстро находить выход из любой ситуации. Я понял, что в мире гораздо больше проблем, которые можно решить, если вдуматься, чем тех, которые решить невозможно. Осознание этого и активное использование мозга позже станут важным активом в других моих стартапах.

Хотя мои экспертные навыки росли с каждым днем, наш бизнес в следующие три года особо не развивался. Помимо прочего, постепенно росло и наше недовольство друг другом. Джи Хан думал, что я ничего не смыслю в трудностях управления бизнесом. У меня же были свои претензии: «Я зарабатывал по 30 миллионов вон в месяц на старте, так почему прибыль не выросла за эти три года? С реальными клиентами работаю только я, так почему я получаю всего 6,5 миллионов? Кажется, наш бизнес не развивается из-за того, что структура управления и маркетинг остались такими же, что и в самом начале. Можно ли это назвать менеджментом?»

Со стороны казалось, что мы отлично ладим, но на самом деле взаимных претензий становилось все больше. Я хотел вести бизнес более агрессивно, а Джи Хан настаивал на консервативном подходе. Кроме того, я потерял контроль над бизнесом, поскольку не участвовал в его управлении, за исключением самой ранней стадии создания. Более того, я все еще не отслужил в армии. Когда в дело вмешалась третья сторона, наши отношения с Джи Ханом совсем испортились.

Акт 5 Человеческий сосуд

В конце концов каждый может собрать столько денег, сколько вместит его копилка