Мой толстый кошелек. Система, которая позволит разбогатеть, не прибегая к экономии

Последняя оставшаяся стена – внешность – также начала расшатываться. В то время я жил со своим одноклассником Джи Ханом. Мы не были близки в школе, но, встретив его в 21 год, в тот самый период, когда я много читал, я подумал, что он действительно великий человек. Я встречал множество людей, добившихся успеха и заработавших сотни миллиардов, но никогда не видел такого гения, как Джи Хан. Мы быстро сблизились и каждый день обсуждали философию и искусство. Когда я поступил в Национальный университет Чонбук, Джи Хан взял академический отпуск в сеульском университете и приехал в Чонджу, чтобы остаться со мной. Джи Хан, впоследствии ставший моим партнером в первом бизнесе, был очень привлекательным, в отличие от меня, скромного и неловкого. Он был достаточно популярен, чтобы стать президентом класса в школьные годы, и к тому же очень умен. Кроме того, он обладал глубокими познаниями в литературе и кино и был для меня учителем и кумиром.

И вот однажды, засыпая, я почувствовал, что кто-то смотрит на меня. Это был Джи Хан. У меня побежали мурашки, и я спросил: «Джи Хан, что случилось?» «Спи. Поговорим завтра вечером», – ответил он и тоже пошел спать. Весь следующий день я беспокоился, о чем он собрался со мной говорить. «Он злится, потому что я не прибрал свою комнату?» – гадал я. Однако вечером, когда мы наконец встретились, меня ждал совсем неожиданный разговор. «Я думал о тебе всю ночь. В тебе так много выдающихся качеств… Кажется, я слишком тебя недооценивал. С этого момента ты будешь следовать моим советам. Мы поменяем все: одежду, прическу, очки, состояние кожи и обувь. Эй, сколько денег ты заработал на репетиторстве? Пойдем прямо сейчас в “Джордано” на перекрестке». Я опешил и в ответ смог сказать лишь: «Ты вообще в курсе, что штаны “Джордано” стоят по 50 тысяч вон за одну пару? Это слишком дорого. Мне хватает и штанов за 10 тысяч…» Но он был непреклонен. «Не говори ерунды, просто следуй за мной».

Акт 3 Время действовать

«На ваш счет зачислено 19 000 вон»

В тот день, перед тем как пойти по магазинам, Джи Хан обещал мне: «Я сделаю так, чтобы на вопрос, кто самый классный парень на факультете философии, люди называли твое имя, Мен Джин». Я, конечно, ему не верил. Все потому, что с юных лет и до тех пор, пока я не пошел в среднюю школу, я думал: «Я самый уродливый человек в своем классе». Девушки меня сторонились. Мне дважды отказывали, когда мне было 20 лет, и еще два раза в университете. Я думал: «Это вообще возможно?» Но Джи Хан был настойчив. Он начал давать мне подробные инструкции: «С этого момента сократи потребление углеводов, чтобы твоя кожа стала лучше», «Никогда больше не носи эти ботинки. Слышишь? Теперь будешь носить только обувь, которую я выберу», «Погоди минутку. Сними очки. Парням лучше не носить очки», «Эй! Не стоит так трястись при разговоре с девушкой. И лучше не говори о философии или чем-то подобном».

Джи Хан изменил во мне почти все: какую одежду я носил, какую еду ел и как разговаривал. Иными словами, оказалось, что я действительно делал все, что отталкивало девушек. После обещания Джи Хана моя жизнь полностью изменилась. Каждый раз глядя в зеркало, я повторял про себя: «Неужели это я? Поверить не могу». До этого я ни разу в жизни не чувствовал, что нравлюсь кому-то, но с тех пор стал получать неимоверное количество симпатий. Я стал популярнее, и мечта встретить свою идеальную девушку перестала быть несбыточной. Слова Джи Хана стали реальностью, и последняя стена, связанная с внешним видом, начала рушиться.

Когда я наконец-то стал чуть больше похож на человека, мы с Джи Ханом внезапно расстались. Он получил серьезную травму ноги, когда ехал на скутере, и был вынужден вернуться домой. Я остался один, но продолжал четко следовать его советам. Через год после этого я впервые завел отношения, а потом еще несколько. Как любой другой неопытный юнец, я прошел через множество проб и ошибок. Была и сильная страсть, и адские муки. После расставания с девушкой я долго страдал от чувства вины. Я по-настоящему ощутил горький вкус любви, мне было так больно, что казалось, будто мир рушится. Эти эмоции впоследствии сыграли решающую роль в принятии решений по деловым вопросам. Это был 2010 год, мне было 24.

Поступая на философский факультет, я ожидал, что эта наука принесет мне счастье. Однако профессора философии, которых я видел в университете, не выглядели счастливыми. Когда речь заходила о политических конфликтах внутри университета или отношении к внештатным преподавателям, они ничем не отличались от обычных людей. Даже на предметах по специальности не рассказывали о том, как стать счастливым. Вместо этого мы изучали только специализированные области знаний, такие как эпистемология, метафизика и теория ценностей.