Моя жизнь. Записки суфражистки

Как ни старались полицейские власти предупредить демонстрацию, им это не удалось, потому что, как всегда, они могли безошибочно рассчитать, что именно предпримет полиция, тогда как она была безусловно не в состоянии предусмотреть, что предпримем мы. Мы задумали демонстрацию на 4 марта, и об этом мы заявили. Мы задумали другую демонстрацию на 1 марта, но о ней мы молчали. В пятницу днем 1 марта я подъехала в таксомоторе вместе с почетным секретарем нашего союза мистрисс Тьюк и еще одним членом союза к дому № 10 на Даунинг-Стрит, официальной резиденции премьер-министра. Было ровно половина шестого, когда мы вышли из автомобиля и швырнули свои камни – всего четыре – в окна. Как мы и ожидали, нас сейчас же арестовали и отвезли в ближайшее полицейское управление. Истекший после этого час долго будут помнить в Лондоне. С перерывами в пятнадцать минут небольшие группы женщин, принявшие участие в демонстрации, делали свое дело. Прежде всего битье стекол имело место в Гэмаркете и на Пикадилли, весьма поразив и перепугав прохожих и полицию. Значительное число женщин было арестовано, и все думали, что этим все дело кончится. Но не успели стихнуть возгласы возбужденной толпы и огорченных владельцев магазинов, не успела полиция доставить своих пленников в участок, зловещее битье стекол возобновилось, на этот раз по обеим сторонам улицы Регента и на Стрэнде. Немедленно к месту действия поспешили толпы полицейских и народа. Пока их внимание было занято происходящим в этом районе, третья партия женщин принялась за битье стекол в Оксфорд Цирке и на Бонд-Стрит. Демонстрация в этот день закончилась в 6½ часов битьем стекол во многих окнах на Стрэнде. «Daily Mail» дала такое описание демонстрации:

«Во всех концах кишащих народом и залитых ослепительным светом улиц слышался звон разбиваемого стекла. Люди сразу испуганно останавливались, когда около них разлетались стекла; вдруг где-то впереди новый звон, затем на другом конце улицы, потом позади – одним словом, со всех сторон. На тротуары выбегали из магазинов взволнованные приказчики; приостановилось движение экипажей и пешеходов; полицейские бросались из стороны в сторону; спустя пять минут по улицам двинулись процессии возбужденных групп, причем в центре каждой из них можно было увидеть женщину, препровождаемую за битье стекол в полицию. Между тем торговая часть Лондона погрузилась во внезапный полумрак. Поспешно стали прикреплять к окнам ставни, со всех сторон слышался шум от спуска железных занавесей. Быстро организовались караульные посты из полицейских и торговцев, и на каждую даму, идущую одну по улице, в особенности, если у нее в руках был саквояж, смотрели с угрожающей подозрительностью».

В то самое время, когда происходила эта демонстрация, в Скотланд-Ярде было устроено совещание для обсуждения мер, необходимых для того, чтобы помешать битью стекол в ближайший понедельник. Но мы в своем заявлении не указали тот час, когда начнется 4 марта наш протест. В своей речи я лишь пригласила своих слушательниц собраться вечером 4 марта в Парламентском сквере, и они приняли мое приглашение «Daily Telegraph» писала:

«Около шести часов вечера местность, прилегающая к зданиям парламента, оказалась в осадном положении. Владельцы магазинов почти без исключения загородили окна своих помещений, убрали товары с витрин и приготовились к самому худшему. За несколько минут до 6 часов громадное количество полиции, доходившее до трех тысяч констеблей, было размещено в Парламентском сквере, в Уайтхолле и прилегающих улицах, а значительные резервы были собраны в Вестминстер-Холле и Скотланд-Ярде. Около половины девятого Уайтхолл оказался переполненным полицией и публикой. Конные полицейские разъезжали взад и вперед по Уайтхоллу, регулируя движение публики. Ни на мгновение не было заметно ни малейшего признака опасности».

Демонстрация была произведена утром, когда сто с лишним женщин спокойно отправились к Найтбриджу и, идя в одиночку по улицам, выбили стекла почти во всех окнах магазинов, мимо которых проходили. Захваченная врасплох, полиция арестовала лишь немногих участниц демонстрации, тогда как большинству удалось ускользнуть от нее.