Молодой Ленинград ’77

Первым заговорил Сенька, когда увидел невдалеке Василия Никитича, торопливо шагающего к ним по шпалам:

— Во дает! Как молодой бежит. Видать, какую-то новость несет.

— Может, и несет, — озабоченно промолвил Алька. — Все шпалы подбиты?

— Все, — ответил Сенька.

— Убирай домкрат.

Сенька нехотя взялся за рукоятки домкрата, стал крутить. Полотно дороги осело, и Сенька вытащил домкрат из-под рельса.

— Ты чего, Василий Никитич? — спросил Алька подходившего старика.

— Ох, бригадир, неладное там, — сказал старик, снимая фуражку и вытирая ладонью вспотевший лоб. — Рельс не поет. Помалкивает. Молоточек не подпрыгивает. Так и прилипает к рельсу.

— Далеко отсюда? — быстро спросил Алька.

— Метров пятьсот.

— Вот что, — повернулся Алька к Сеньке. — Оставляю тебя за старшего. Разровняйте балласт и покурите пока. Мы с Василием Никитичем пойдем осмотрим рельс. Если подам сигнал, соберите инструмент и приходите к нам.

Василий Никитич едва поспевал за Алькой, на ходу высказывая свои опасения:

— Думаю, что трещина, не иначе. По второй дыре, думаю. Молоточек меня еще не обманывал. На головке трещины пока не видно, но черт ее знает… Может, после первого же поезда обозначится…

Алька слушал путевого обходчика, а сам уже прикидывал, как заменить рельс и как расставить людей своей бригады во время этой ответственной работы.

— Вот он, — сказал Василий Никитич, остановившись. — Я тут колышек забил.

Он постучал по концу рельса маленьким молоточком, насаженным на длинный черенок, и подал его Альке.

— Попробуй сам, убедись, — сказал старик.

Алька постучал по обоим рельсам на стыке и понял, что старик прав. На одном рельсе молоточек легко и высоко подпрыгивал, издавая тонкий звук, зато на другом — «не плясал», а мягко и глухо шлепался.

— Снимай накладки, Василий Никитич, — сказал Алька. — Как следует проверим.

Старик достал ключ из своей промазученной сумки и, сев на рельс, стал откручивать гайки.

— Два болта вынь совсем, а на остальных четырех только ослабь гайки, — сказал Алька. — Надо дождаться поезда.

— Это понятно, известное дело, — охотно согласился путевой обходчик.

Поезда долго ждать не пришлось.

Как только мимо промелькнул последний вагон товарняка с углем, старик снова взялся за ключ.

Когда был вынут последний болт, Алька откинул накладки и склонился над стыком. Трещину он увидел сразу. Она шла от подошвы рельса через второе отверстие для болта в головке.

— Все ясно, — сказал Алька поднимаясь. — Надо менять рельс.

Василий Никитич лег грудью на рельс и подслеповатыми глазами долго разглядывал трещину.

— Надо менять, — подтвердил старик. — И откладывать не следует. Сегодня надо. А то ведь и ночь спать не будешь.

Василий Никитич с помощью Альки установил накладки и наживил гайку на первый болт.

Когда была затянута гайка на третьем болте, показался поезд, груженный лесом. Только тут Алька вспомнил, что, прежде чем снять накладки, по инструкции положено установить сигналы. «Даже «Свисток» не поставил». При этой мысли по Алькиному телу дрожью пробежал запоздалый страх.

Мимо с грохотом проносились вагоны, и в этом оглушительном шуме Василий Никитич что-то кричал Альке, показывая на стык. Алька понял путевого обходчика… Под каждой парой колес стыковые шпалы глубоко оседали и тут же поднимались снова, будто под ними были установлены мощные пружины. Стык «дышал».

— Видал? — спросил старик Альку, когда наступила тишина.

— Видал, — кинул Алька.

— То-то и оно… Раз шпалы висят, значит, хорошего не жди. Любой рельс лопнет.

— Позови бригаду, Василий Никитич, — сказал Алька и направился к стеллажу с запасным рельсом.

Старик прогудел в рожок, объявив тревогу, и поспешил вслед за Алькой.

Запасной рельс находился всего в пятидесяти метрах, но как его доставить на место?.. Все-таки солидный вес: тонна с четвертью. Алька вслух усомнился, сумеют ли они его перетащить, но Василий Никитич успокоил его:

— Перетащим. Всем-то миром осилим. Дело нехитрое. На концы шпал ломики да лапы положим, и толкай по ним да толкай.

Приближалась бригада. Майдерон с инструментом вез Юрка. Следом за ним, под ручку, как на прогулке, шли Валя с Зиной и весело разговаривали. Позади всех с красным флажком плелся Сенька.

— Будем менять рельс, — сказал Алька, когда все подошли к нему.

— Трещина? — спросила Валя.

— Да.

— С чего бы это? — удивился Сенька. Ему уж очень не хотелось возиться с рельсом.

— Стык висит, — буркнул Алька и взялся за ручки ящика с инструментом. — Взяли!

Сенька подхватил ящик за ручки с другого конца, и они стащили его на обочину. Юрка снял с рельсов опустевший майдерон.

— Сначала поднимем стык, — сказал Алька.

После того как прошел очередной поезд, стык подняли домкратом и под провисающие шпалы подбили балласт. Под следующим поездом стык немного осел, как и должно быть, но шпалы теперь на балластной подушке лежали плотно.