Молодой Ленинград ’77

Все время, пока был занят четный путь, на перегоне Дениславль — Черный Волок поезда, пережидая друг друга на станциях, выбиваясь из графика, шли по нечетному пути в обоих направлениях. Все стало на свои места, когда открыли четный путь.

Члены комиссии по расследованию причины крушения все еще стояли на месте гибели Альки, изредка обмениваясь несколькими словами, больше молчали, думали. Они успели поговорить только с Василием Никитичем, а остальных рабочих пока не допрашивали: что-то они им не попадались на глаза. Успеют еще всех прощупать, спешить некуда. Главное — восстановлено движение по четному пути.

Сославшись на сильное недомогание, Денисов пошел к домику ребят.

Сенька с Юркой томились дома. Они уже успели переговорить о страшном событии дня и теперь молчали, углубившись в свои тяжелые думы.

— Чайку горяченького не найдется? — с порога спросил Денисов.

Юрка включил электроплитку, налил в чайник два ковша воды и поставил кипятить.

Денисов бросил на койку фуражку и сел к столу. Его маленькое загорелое лицо, иссеченное морщинами, выражало усталость и тоску. Тонкая шея по-мальчишески торчала из широкого ворота кителя.

— Что о крушении думаете? — после долгого молчания спросил Денисов, не глядя на парней. — Как вы допустили такое?

— Допустишь тут, — не вдруг отозвался Юрка. — Рельс меняли. Новый еще пришить не успели, а тут поезд прет как угорелый… Вот и все.

— Все ли? — недоверчиво глянул мастер на Юрку.

— Все. А что еще?

— Добро. Значит, и виноватых нету?

— Если и есть виноватый, так это бригадир, — сердясь, буркнул Юрка.

— Бригадир? На мертвого легче всего вину свалить. Не выйдет!..

Денисов хотел еще что-то сказать, но тут вошла Зина, и он замолчал, отвернулся. Зина робко села на стул, услужливо подвинутый Юркой, и уставилась в пол.

— А ты кого считаешь виноватым? — повернулся к ней Денисов.

Зина несмело взглянула на мастера и молча пожала плечами.

— Где чай-то у вас? Готов? — нетерпеливо спросил Денисов, видя, что Юрка долго возится с заваркой.

— Сейчас, сейчас, — пробормотал Юрка.

Когда чай был заварен, Денисов налил себе стакан, кинул в него два кусочка сахару и, помешивая ложечкой, покосился на Зину.

— Так что же у вас все-таки произошло? — спросил он.

Зина поняла, что мастер обращается к ней, и пошевелилась на стуле.

— Все это так ужасно, так страшно, — едва сдерживая слезы, тихо выдавила Зина. — Я не знаю, отчего все так случилось, но Василий Никитич сказал, что Сенька поставил сигналы после прохода поезда. А перед поездом прогудел в рожок…

— Мне это известно, — сказал Денисов.

— Может быть, мы с Валей успели бы до конца закрутить по одной гайке, но… В общем, Юрка закричал: «Тикай!» А мы растерялись… Поезд был уже так близко…

— Вот оно как? — Денисов кинул недобрый взгляд на Юрку. — Значит, в тебе заячья кровь взыграла? Первым в кусты бросился?! Ты же и других заразил своей трусостью!

— Я ни в чем не виноват! — вскричал Юрка. — Я действовал по инструкции!.. Поезд был меньше чем за пятьсот метров от нас. Бригада должна была сойти на обочину.

— Бывают обстоятельства, когда надо нарушить инструкцию! Понятно?! Во имя человеческой жизни!..

Наступила жуткая тишина. Денисов вспомнил о стакане с чаем, сделал несколько глотков и закурил. Зина тоже достала сигарету и задымила.

— Ну и что дальше было? — глухо спросил мастер, повернувшись к Зине.

— Что дальше? — повторила Зина. — Дальше, кажется, Алик велел Василию Никитичу остановить поезд… Да, точно. Василий Никитич побежал навстречу поезду с красным флажком, а Алик стал забивать костыли.

— А вы, значит, сбежали?

— Мы сошли с откоса, — опустила глаза Зина.

— Понятно, — закряхтел Денисов. — Ну, а дальше что?

— А дальше… Алик отскочил от поезда, а потом снова стал забивать костыль…

— Как это? — не понял Денисов. — Поезд ведь шел.

— Да. И очень быстро. А Алик присел на корточки и все тюкал молотком и тюкал…

— Вот те на! — изумился мастер. И замолчал, не находя слов, настолько ошеломило его это сообщение.

Долго молчал Денисов, окутываясь сигаретным дымом, и наконец, ни на кого не глядя, тихо заговорил:

— Значит, он пытался предотвратить крушение до последнего своего вздоха… До последней возможности ударить по костылю. Как говорится, продолжая драться до последнего патрона… Ох, Алька, Алька, жить бы тебе сотню лет!.. Какого человека погубили!..

Денисов облокотился на стол и горестно свесил голову. Опять стало тихо. Лишь беспокойно и жалобно поскрипывала койка под сидящими на ней Юркой и Сенькой.

— А потом… Как дело было? — наконец поднял голову мастер.

— А потом… Потом полетели платформы, — вполголоса заговорила Зина. — Я отвернулась… Глаза закрыла… Страшно так было… Тут нас с Валей ударило песком и засыпало. Правда, меня немного. А Валю совсем накрыло. Мы едва нашли ее. Она чуть не задохлась…

— Очухалась?

— Да. Она же с Аликом уехала. Правда, страх еще не прошел.

— Пройдет, — недовольно буркнул Денисов.

— Конечно, пройдет, — согласилась Зина, вытирая платком слезы.