Монако. Полная история страны

Начал Франсуа Блан с того, что проложил через Альпы железную дорогу, а на побережье выстроил пристань, сделав княжество легкодоступным для туристов. На месте нескольких унылых селений был построен Монте-Карло – «город-мечта» с шикарными отелями, виллами, ресторанами, театрами, парками и цветниками. Для этого были приглашены лучшие архитекторы Европы, в том числе Шарль Гарнье (автор парижской «Гранд-опера»)[23].

Шикарная ловушка для богачей была подготовлена: в 1869 году казино приняло в общей сложности 170 000 посетителей. А тут еще Франсуа Блану просто везло: в 1871 году, вступив на престол объединенной Германии, император Вильгельм I из рода Гогенцоллернов повсеместно запретил игорные дома, и Монте-Карло, названный так в честь Карла III[24], получил европейскую монополию на игру, так как оставшиеся кое-где вне Германии игорные дома не могли конкурировать с монакским «Казино».

Казино Монте-Карло стало отправной точкой для многих необычных и правдивых историй и еще большего числа фантазий и легенд… Но в то же время история Монако развернулась в совершенно ином направлении.

РОБЕР ФИЙОН,монакский дипломат, историк, писатель

На Бланов и Гримальди обрушился «золотой ливень». Теперь Франсуа Блана звали «волшебником из Монте-Карло» (le magicien de Monte-Carlo), от желающих играть не было отбоя, а выиграть у казино было невозможно (ежегодно здесь совершалось 250–300 самоубийств, причем иные сводили счеты с жизнью прямо в зале, возле рулетки, и такой исход стал именоваться «профессиональным заболеванием проигравшихся»).

Площадь перед казино в начале XX века

К концу жизни князь Карл III Гримальди получал от содержателей казино уже 4 млн франков в год. А Франсуа Блан, взяв концессию на эксплуатацию казино в течение 50 лет, процветал так, как никто другой. Про него говорили: «Как бы ни легла фишка – на черное или на красное – в выигрыше всегда будет Белый»[25].

27 июля 1877 года Франсуа Блан скоропостижно скончался от болезни легких, оставив Марии-Шарлотте около 80 млн франков и процветающее дело, которое та взяла в свои руки.

Отель в Монте-Карло. 1905

Встав «у руля», Мария-Шарлотта Блан захотела получить титул княгини, но с бывшей прачкой не захотели связываться. И тогда она взяла реванш, выдав своих дочерей за самых настоящих аристократов и став тещей принца Ролана-Наполеона Бонапарта (внука Люсьена Бонапарта, брата Наполеона I) и князя Константина Радзивилла.

Игорный комплекс в Монте-Карло строился во многом в расчете на «русское присутствие» на теперь уже Французской Ривьере, и эти ожидания целиком и полностью оправдались. Русские аристократы и морские офицеры охотно обживали Лазурный Берег, где в отличие от чопорного Санкт-Петербурга расточительность и некоторая распущенность не только не осуждались, но даже одобрялись.

Неизвестный художник.

Портрет Марии Голицыной. 1820-е

Да что там «некоторая распущенность». В историю под именем «сумасшедшей княгини» вошла Мария Голицына (между прочим, внучка великого полководца А. В. Суворова), в честь которой, кстати, была поднята первая в истории туфля с шампанским. В 1874 году она за несколько часов выиграла, а потом проиграла в Монте-Карло более миллиона франков. Именно с тех пор «русское безумие» (la folie russe) стало неким устоявшимся стандартом поведения русских на европейских курортах, подразумевающим неумеренные траты, шумные кутежи и нелепые, часто опасные для себя и окружающих, выходки.

Очень интересный случай, связанный с игрой русских в Монте-Карло, рассказал Н. В. Тимофеев-Ресовский – русский ученый, с 1925 по 1946 год работавший в Германии: