Money. Неофициальная биография денег

Ни одна из ведущих интеллектуальных структур, имеющих влияние на современную экономическую политику, не сообщает на этот счет ничего вразумительного. Как признался управляющий Банка Англии, в современной ортодоксальной макроэкономике «не проработаны вопросы финансового посредничества, поэтому для нее деньги, кредит и банковское дело не играют заметной роли». А один из членов-учредителей Комитета по денежно-кредитной политике Банка Англии сетовал, что господствующая теория «отбрасывает все, что важно для обеспечения финансовой стабильности». Но и современная теория финансов, явно недооценивающая роль денег в макроэкономике, не предлагает новой концепции финансовой стабильности, которой так жаждут реформаторы. Как с грустью отметил в октябре 2012 года Дэниел Тарулло, управляющий американской Федеральной резервной системы, «при всем внимании, уделяемом в последние несколько лет анализу финансовой стабильности, дело это все еще относительно новое». Корень неудач в обоих случаях, как мы выяснили, – традиционный взгляд на деньги. Именно он выдает слепоту тех, кто определяет финансовую и экономическую политику. Могут ли здесь помочь альтернативные концепции монетарного скептицизма?

Самые смелые меры – самые безопасные

Глобальный финансовый кризис до предела обострил дебаты по реформе регулирования. В результате те неортодоксальные идеи, от которых отмахивались на протяжении многих десятилетий, получили шанс быть услышанными. К счастью, если выйти за рамки теорий экономики и финансов последних пятидесяти лет, можно обнаружить богатые россыпи таких идей. Некоторые современные мыслители уже обратились к наиболее смелым из них. Роберт и Эдвард Скидельски ратуют за кампанию, обращенную «к сердцу и уму», настаивая на необходимости «этической перестройки», которая должна заставить людей ответить для себя на фундаментальный вопрос: «Достаточно – это сколько?» – позволив им избавиться от оголтелой ненасытности, свойственной денежному монетарному обществу. Философ Майкл Сэндел предлагает пойти по советскому пути и использовать распределительные методы, реформируя систему так, чтобы в обществе оставались вещи, которые нельзя купить за деньги. Кое-кто и вовсе выступает за спартанское решение вопроса. Есть и такие радикалы, как, например, американский конгрессмен Рон Пол, который считает, что надо просто «прикончить ФРС», и дело в шляпе!

При этом важно отметить, что неортодоксальная традиция предлагает не просто нетривиальное решение, а альтернативное понимание денег – не как вещи, а как социальной технологии. Мы должны признать, что в нашем мире ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Предупреждение библейского царя Соломона, что «не проворным достается успешный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – богатство, и не искусным – благорасположение»[16], может показаться капитулянтством, однако мало кто станет оспаривать его ключевой вывод о том, что «время и случай для всех их». Это верно как для экономики, так и для любой другой области человеческой деятельности, неизбежно включающей долю риска. Деньги в представлении противников ортодоксии – это система распределения рисков. На жаргоне экономистов риск (экономический риск), то есть отсутствие уверенности в том, что урожай будет богатым, а тщательно спланированный выпуск продукта «выстрелит» в будущем месяце, является «экзогенным» и по существу не поддается нашему контролю. В отличие от него финансовый риск является «эндогенным»: мы сами посредством так или иначе организованной денежной системы решаем, каким образом непредсказуемые экономические прибыли или потери будут распределены в обществе. Деньги отвечают на вопрос, кто именно и при каких обстоятельствах несет риски. Конечно, деньги – не единственный общественный механизм для достижения этой цели. Очевидной альтернативой чистому монетаризму является система перераспределения, действующая в рамках социального государства западной модели: здесь вопрос, кто что получает, решает не экономическая стоимость, а социальные права гражданина. Однако на протяжении всей человеческой истории распределение экономического риска в обществе осуществлялось с помощью денег, обещавших одновременно стабильность и свободу. Это было смелое обещание.